Свидетельница

Она не молчала – сказала все, что думает, о Сереже, о Сергее Петровиче, о свекрови и о девочке-модели, которая за три года работы в Швейцарии умудрилась забыть русский язык, карьеры не сделала и вот теперь явилась на все готовое.

Говорила и говорила, пока не поняла, что муж-то ее как бы и не слышит. Или не слушает. Сидит и смотрит в одну точку. Тогда Анжела позвала его спать. Он послушно поднялся и пошел в спальню, разделся и лег. Как солдатик.

Анжела испугалась, но виду не подала. Она уже училась на психолога и знала, что от переутомления или нервного потрясения человек может впадать в апатию или даже в ступор. Лечится это покоем и сном.

И она решила дать мужу выспаться и даже утром не будить на работу. А речь о загородном доме пока вообще не заводить.

В ту ночь Анжела долго не могла заснуть. Все вспоминала последние дни. Может, у мужа на работе неприятности? Вспоминала его телефонные разговоры, обрывки невзначай брошенных фраз… Складывала это все в голове, перетасовывала, но пасьянс не выстраивался. Она никогда не старалась вникать в дела бизнеса мужа и свекра. «Утро вечера мудренее», – вспомнила Анжела, выпила успокоительное и уснула.

Утром поднялась тихонько и собралась на цыпочках выйти на кухню, чтобы приготовить завтрак. И увидела, что Петя не спит. Лежит и смотрит в потолок.

– Петь, ты спал? – заволновалась Анжела, подозревая, что муж всю ночь так и пролежал с открытыми глазами.

– Спал, – ответил он странным голосом. Как под гипнозом.

Анжела внимательно посмотрела на мужа:

– Тогда одевайся и идем завтракать.

Обычно первым делом после пробуждения Петя тянулся за телефоном, смотрел неотвеченные вызовы, делал несколько звонков. С телефоном он шел в ванную. Потом – на кухню."

"В тот день он не вспомнил про телефон, а только сел на кровати, надел носки и остался так сидеть, пока за ним не вернулась Анжела. Увидев мужа, неподвижно сидящего в носках на разобранной постели, она запаниковала. Стала звонить свекру. Тот, конечно, приехал, но сделать ничего не смог. Ничего не смогли сделать и врачи, по которым всю весну, а потом и все лето таскали Петра Сергеевича. Его показывали разным светилам, возили в Москву. Но доктора разводили руками и говорили, что медицина здесь бессильна. Скорее всего Петр таким теперь и останется.

Верить в это никто не хотел, но время шло, а в поведении мужа Анжелы ничего не менялось. Теперь он жил у родителей, а жене и дочке его привозили по выходным. Свекор привозил Петю на машине в субботу, приводил в квартиру и оставлял на сутки. В воскресенье вечером они вместе с супругой приезжали, заваливали внучку подарками, забирали безучастного, бессловесного Петю и уезжали.

Свекор и прежде не очень-то считался со снохой, а теперь уж и подавно ни во что ее не ставил.