Свидетель

— Кистан… Дарен… Дарен… Что это… Я…

— Тая! Черт возьми! Что случилось? Где больно? Где…

Его руки, чуть сдавливая, прошлись по её телу на предмет изучения того феномена, что мог вызвать столь странную реакцию.

Но Тая, сама того не замечая, схватила его руку и энергично закачала головой, отчего несколько темных прядей упали на лицо.

— Ничего не болит… Ничего…

Дарен замер. Нахмурился.

— Тогда в чем дело?

— В этом.

Она, действуя предельно осторожно, с выступившими от изумления на глаза слезами, потянула его руку на себя, уже положив на грудь и тихо выдохнув:

— Приласкай.

Продолжая хмуриться, Дарен выполнил, что она просила — осторожно сжал небольшую, упругую девичью грудь.

И снова та же реакция — тихий стон и желание непроизвольно выгнуть спину, стать более доступной для мужских прикосновений.

Дарен изменился в лице. Если бы Тая не пребывала в состоянии легкого шока, силясь разобрать, что с ней происходит, она бы непременно заметила странное поведение мужчины. Точнее, как такое же изумление, как и у неё, проскользнуло в его глазах, сменившееся мужским довольным блеском.

— Тая, маленькая… тихо… тихо… Сейчас ты всё поймешь…

— Дарен!

Она снова выгнулась, на этот раз уже стараясь не закрывать глаза.

С её телом творилось нечто невероятное. Оно пылало, словно в него впрыснули приличную дозу наркотика. Страх, что стал неизменным спутником Таи в отношении мужчин и занятий сексом, испарился, оставив после себя призрачную дымку. Более того, на его место пришло нечто другое, более сильное и пока абсолютно неизведанное. Нечто подобное, но куда в меньшем варианте Тая иногда испытывала в прошлом, когда Дарен прикасался к ней. И ничего, даже отдаленно напоминающего, не было с Аэрдом.

Тая бы хотела не сравнивать этих таких разных мужчин, но у неё не получалось.

Слишком свежа память, хранящая ощущения.

— Вот… вот так…

Тем временем пальцы Дарена продолжали творить невообразимое волшебство. Иначе Тая не могла охарактеризовать то, что с ней происходило. Внутри неё всё плавилось, всё бурлило и рвалось наружу, полностью подчиняя разум и тело, каждую клеточку, каждую мышцу. В какой-то момент ей даже начало казаться, что она чувствует, как кровь стремится по её венам. Сердцебиение усилилось до максимального предела.

И все эти ощущения были слабым отголоском того, что у неё творилось внизу живота и между ног. Вот, где нестерпимо пылало, причиняя новую, ранее не испытанную боль, что граничила с нарастающим удовольствием, с абсолютно новым чувством желания удовлетворить страсть.

— Что со мной, Дарен?

— Не понимаешь? — в голосе мужчины появились едва ли не мурлыкающие нотки. Тая была слишком поглощена собственными метаморфозами, чтобы заметить и эти изменения, которые, несомненно, её бы заинтриговали.