Свидания особого назначения

Нормально я так поспал! Я прикрыл глаза, пытаясь унять раздражение, которое накатывало волной. Столько дел нужно доделать на работе, а я тут валяюсь. Потихоньку мысли начали путаться, а сознание медленно поплыло в темноту.

Проснулся от голосов. Открыл глаза и молча уставился на двух медсестер.

— Семён сказал, если до вечера не очнётся, обратно в интенсивную переводить. — Вздохнула одна, постарше.

— Жалко парня. Хорошенький такой. — Вздохнула в ответ вторая, молоденькая.

— Спасибо, — хриплым голосом отозвался я, вклиниваясь в разговор.

Медсестры ойкнули и обернулись. Молодая залилась румянцем и быстро ушла.

— Какое сегодня число? Где мой телефон? Доктора позовите.

— Так, спокойно, молодой, горячий! — хмуро протянула женщина и отсоединила от меня капельницу. — Ты у нас второй день лежишь. Очнуться не успел, а уже командуешь!

— Мне нужно на работу, — я приподнялся на локтях, игнорируя возмущения медсестры.

— Тпру! Ну-ка лег обратно! Тебя для чего шили? Чтобы разошлось все обратно?

Я поморщился и упал на подушку.

— Ну хоть доктора позовите, — взмолился я. — Пожалуйста.

— В шесть часов обход. Через час придет. Не торопись.

— А то успеешь, — добавил я хмуро и замолчал. До появления доктора решить вопрос моего присутствия, а точнее отсутствия, в этом месте не получится.

На улице уже смеркалось. Второй день я тут валяюсь. Что там на работе, интересно, происходит? Аня, скорее всего, уже знает, что со мной произошло, — у нее есть возможность связаться с моими ребятами. А вот Олимпиада может обидеться. Вместо двух, я пропал уже на четыре дня. Хотя, почему обидеться? Не сказать, что она была сильно рада, когда соглашалась на свидания. Возможно, вздохнула с облегчением и живёт себе спокойно. А я, между прочим, мог погибнуть и она никогда не узнала бы об этом…

Внезапное осознание, что о Липе я думаю больше, чем об Ане, прошило меня с головы до ног электрическим импульсом. Что за херня происходит? В мыслях то и дело возникал ее образ с живой, искренней мимикой и горящими глазами. То негодование от шутки над именем, то заразительный смех после катания на ватрушке. Я нахмурился. Нахмурился, потому что чуть не улыбнулся от того тепла, которое зародилось где-то в груди и начало растекаться по телу мурашками.

Что за херня, блять, происходит?

Я… скучаю? Я хочу… Я хочу, чтобы Липе было небезразлично, почему я исчез. Я хочу, чтобы она тоже скучала!

Пока я осознавал новую эмоцию, зашёл врач. Это был парень чуть постарше меня.

Мы хмуро смотрели друг на друга.

— Мне сказали, что ты очень хотел меня видеть.

— Да, здравствуйте. Я хотел узнать, когда меня выпишут, — приподнялся я в кровати.

— Ух ты, резвый какой! — восхищённо вскинул брови доктор и присел рядом на кровать, вставляя в уши стетоскоп. — А я не поверил.