Свидание с развратным фавном

До девяти часов она терзала дочь наставлениями, заставляла заучивать фразы и даже примерить парочку-другую приятных поз, чтобы (чем черт не шутит), если парень все же окажется молодым, он тут же перешел к Серафиме.

В девять зазвонили в дверь. Не успела Серафима предупредить мать, чтобы та внимательно изучила гостя в глазок, как та уже распахивала двери.

– Сенечка! И ты с нами, что ли? – не смогла удержаться она от возгласа. – Господи, а похорошел-то как! Прямо принц и нищий в одном флаконе! Симочка, встречай Сеню и объясни, что мы не можем долго задерживаться.

Сеня сначала краснел и смущенно принимал комплименты, но последняя фраза его насторожила:

– А чего это вы не можете? – подошел он к Серафиме. – Ты снова решила удрать, да? Мало тебе городской свалки? Господи, Семафора! Да ты еще и в камуфляж вырядилась!

У Серафимы кончилось терпение.

– Это спортивный костюм! Маме его подарил один из учеников, пограничник. И вообще, не хочешь ехать на каток, никто не упрашивает!"

"Ровно в десять часов мамы и бабушки, которые привели своих чад на каток, могли полюбоваться живописной группой – две раскоряченные дамы, опираясь друг о друга елочкой, медленно передвигались по глади льда, а вокруг них сумасшедшим волчком крутился юркий мужичок в отглаженных брюках, невольно подставляя своим дамам подножки. Елочка рушилась, дамы ругались непотребно, мужичок с силой восстанавливал шаткую конструкцию из двух тел, и процессия снова направлялась по кругу. Наконец дамы еле-еле добрались до бортика и без сил рухнули на скамейку.

– Все, мам, завтра я ходить не смогу. Ноги у меня сбиты, локти в шишках, а мое рабочее место – один сплошной синяк. Чего ты моргаешь? Я, между прочим, в нашем автобусе сидеть должна, а теперь мне лучше лежать. Сеня, может, мне завтра тихонечко на переднем сиденье улечься?

– Ничего! Посидишь, – хмыкнул Семен и оглянулся. – Сирена Романовна, так где ваш воздыхатель?

– Сама удивляюсь, – затрясла подбородком пожилая леди. – Говорил, что будет обязательно. В синей шапочке, белых перчатках и с клюкой.

Серафима обозрела каток и зацепилась взглядом за господина, который как раз подходил под это описание.

– Поехали, мам, сейчас тебя с женихом знакомить буду. Шишов, ты с нами? Хотя лучше бы тебе здесь посидеть…

Однако Шишов, препротивная личность, поперся на смотрины.

Едва переставляя ноги, Кукуева добралась до середины катка, осторожно приблизилась к спортсмену и рявкнула:

– Седой!

Сирена Романовна от расстройства упала на четвереньки и даже не пыталась подняться. На зов Серафимы обернулся мальчишка лет тринадцати, в синей шапочке, в белых перчатках вратаря, правда, без клюки, зато с клюшкой.