Связанные прошлым

Я хочу, чтобы ты была здорова и счастлива. Это единственное, что мне сейчас от тебя нужно.

— Ты прав. Просто в последнее время я чувствую себя не в своей тарелке. Эти гормоны и изменения в моем теле. Мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому.

— Может, лучше сказать моим родителям, что у нас нет времени на них сегодня вечером. Ни один из них не окажет положительного влияния на твое здоровье.

— Я знаю, что они недовольны тем, что я не родила тебе наследника.

Мои руки на ней сжались сильнее.

— Но их разочарование не может причинить мне боль, Данте. Все, что имеет значение это мы сами. Что мы счастливы, и что я с ума схожу от радости, когда смотрю на Анну.

— Я тоже, — сказал я, целуя ее.

До Вэл моя жизнь была подчинена долгу и прошлому. Радость была для меня абстрактным понятием, не имеющим никакого значения. Но постепенно она снова стала частью моего существования. Ее счастье зажгло мое собственное. Я не жалел о моем предательстве Наряду, даже если должен испытывать сожаление.

Это был мой долг поставить Наряд на первое место, устранить любую угрозу моей власти и единству Наряда. Скрывать, что Бибиана убила своего мужа, было бесполезно. Это не было логичным, верным, необходимым выбором. Это было чисто эмоциональное решение. После того, как я увидел, что Вэл убита горем из-за Антонио, я не хотел полностью разрушать ее, наказывая ее лучшую подругу. Поэтому лгал и обманывал. Моих солдат. Наряд. Мой обет. Всё. Ради Валентины.

Неужели она даже не понимает, что это была за жертва? Если бы она знала, то поняла бы, что мне больше не нужно притворяться в занятии любовью.

Нашу первую годовщину мы провели дома, потому что Анна была еще маленькой, а последние несколько месяцев очень утомительными. Но Зита приготовила нам ужин из трех блюд и взяла на себя Анну, пока мы с Данте наслаждались едой. Мы сидели рядом и говорили об Анне и наших планах провести летом несколько недель в Тоскане.

Это был спокойный, интимный вечер. Я была даже рада, что мы не отправились ужинать в шикарный ресторан. Когда мы находились на людях, Данте всегда должен был держать свою маску. Тогда он уже не был тем человеком, каким был наедине со мной. Его внешний вид слишком сильно напоминал мне замкнутого человека в начале нашего брака. Я предпочитала его теплую, более доступную частную сторону, которую он так тщательно скрывал и показывал только тем, кому доверял.

— Мне очень это нравится, — сказала я, покончив с восхитительным кусочком пирога с инжиром Татен, причудливым французским десертом, который на вкус был просто райским.

Данте с легкой улыбкой склонил голову набок.

— Десерт или твой подарок?

Я рассмеялась и повернула руку, чтобы посмотреть, как изумруды на моем браслете отражаются в свете свечи.

— Оба.