Связанные прошлым

Она посмотрела, и печаль в ее зеленых глазах пробудила во мне эмоции, которых я не испытывал уже очень давно.

— Ты сделала то, что было правильно. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить меня. Я никогда не забуду этого. Никогда.

Я погладил ее по щекам, понимая каждое слово. Несмотря на то, каким ужасным мужем я был для Валентины, она выбрала меня.

— Я говорила тебе, что ты можешь мне доверять.

— Я знаю, и я доверяю.

— Ты узнал имена других предателей?

— Да. Я совершенно уверен. Энцо и еще несколько парней прямо сейчас занимаются менее важными крысами.

— Что… что ты сделал с Антонио?

— Я знаю, но что ты сделал с ним?

— Если это как-то тебя утешит, главным образом я сфокусировал свое внимание на Раффаэле. Антонио получил смерть более быструю, чем любой другой предатель.

Это не было ложью. Раффаэле страдал еще больше, но это не та правда, о которой просила Валентина. Она должна быть счастлива, и я не стану обременять ее жестокой смертью Антонио.

Я смотрел на ее бледное лицо, дрожащие губы, широко раскрытые глаза.

— Вэл, ты заставляешь меня волноваться.

Вэл поцеловала меня, и я почувствовал вкус ее слез и соблазнительную сладость. Мои брови сошлись на переносице, не зная, что делать с ее поведением.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Займись со мной любовью. Только сегодня. Я знаю, что ты не любишь меня. Притворись, хотя бы на один вечер. Подержи меня в своих объятиях хоть один раз.

Когда я разбирался с Антонио и Раффаэле, я питал ненависть к себе, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. Я заслужил в десять раз больше той боли, которую причинил им.

— Боже, Вэл, — прохрипел я и поцеловал ее.

Я отбросил ненависть к самому себе и сосредоточился на том, чтобы дать Вэл то, что она заслужила, то, что я хотел ей дать. Впервые я позволил себе не спеша целовать Вэл, изливая в нее свою потребность. Вэл смягчилась под моим прикосновением, когда я начал ласкать ее плечо, руку и бок, делая то, что должен был сделать в первый раз, когда взял ее.

Я сбросил рубашку и прижал Вэл к груди, лаская ее волосы и целуя в лицо. Я не спеша поглаживал каждый сантиметр ее гладкой кожи, пока наконец моя рука не оказалась у неё между ног, обнаружив, что она влажная, но не такая возбужденная, как обычно. После нескольких минут поцелуев и ласк Валентина извивалась подо мной, и моя собственная потребность громко звала меня, но я не позволял ей остановить меня. Дело было не в моих собственных желаниях. Это был мой шаг к искуплению, к искуплению себя перед женой единственным способом, на который я был способен в данный момент. Я разделся и сплёл наши тела вместе. Медленно скользнул в Валентину, внимательно наблюдая за ее лицом, наслаждаясь тем, как ее губы приоткрылись и она застонала.