Связанные прошлым

Я всегда буду относиться с уважением к тебе, но жду того же и от тебя. Я не потерплю лжи. И рано или поздно, мы ляжем в кровать, и тогда, Валентина, я узнаю правду.

— Когда мы наконец ляжем в кровать, как муж и жена, а не просто, чтобы спать рядом? Случится ли это когда-нибудь?

Если бы она только знала, как часто я представлял себе, как трахаю ее, и как отчаянно мне хотелось бросить ее на кровать.

— Правду. И помни, я все равно узнаю.

Валентина опустила голову, ее плечи напряглись.

— То, что я сказала в гостиной, было правдой, — тихо призналась она, глядя на меня сквозь ресницы.

Ее щеки покраснели от смущения.

Странный трепет пронзил меня при ее появлении, неожиданном и нежеланном.

— Я так и думал, но спрашиваю сейчас, почему?

— Почему это так удивительно, что Антонио не хотел меня? Возможно, он не считал меня привлекательной. Очевидно, ты тоже не хочешь, иначе не проводил бы большинство вечеров в своем кабинете, а свои ночи, повернувшись ко мне спиной. Мы оба знаем, что, если бы ты меня хотел, если бы вообще считал меня желанной, я бы лишилась своей невинности еще в нашу первую брачную ночь.

Желанной было недостаточно сильным словом, чтобы описать Валентину. Она была великолепна, элегантна. Мои глаза опустились к ее декольте. Во время ее нескольких попыток соблазнения в первые дни она надевала нижнее белье, которое почти поломало мою решимость. Теперь я был рад, что мое самообладание победило. Если бы я трахнул Валентину в те дни, это было бы жестко и быстро, из-за подпитаного гнева. Я заметил бы ее невинность слишком поздно и мог бы причинить ей боль. Это не то, чего она заслуживала. И все же я знал, что она никогда не получит тех любовных ласк, о которых мечтала в первый раз.

— Я думал, мы договорились, что я не буду принуждать тебя, — сказал я.

Грудь Валентины тяжело вздымалась, и она покраснела еще сильнее.

— Но тебе и не нужно было меня принуждать. Ты мой муж, и я хочу быть с тобой. Я уже несколько дней пыталась соблазнить тебя, а ты даже не обращал внимания на мое тело. Если бы ты считал меня привлекательной, хоть какую-то реакцию бы проявил. Я думаю, мне просто повезло, что я всегда в итоге оказываюсь с мужьями, которые считают меня омерзительной.

Меня переполнял гнев. Злость на себя за то, что не смог сделать то, что должен был сделать в первую брачную ночь.

— Ты мне не омерзительна. Поверь мне, я считаю тебя привлекательной.

Брови Валентины с сомнением дернулись. Как она могла верить, что я не желаю ее? Большинство моих проклятых мыслей в эти дни вращались вокруг фантазий о том, как я хочу завладеть ее киской и ртом. Я шагнул ближе к ней, стараясь не обращать внимания на то, как мое тело кричало, чтобы она стала моей.

— Так и есть. Даже не сомневайся.