Связанные прошлым

Я даже не смотрел на них больше, чем мимолетно, прежде чем трахнуть их, но выбрал Валентину, и даже если бы я хотел притвориться, что это было основано исключительно на логике, должен был признаться себе, что обнаружил ее желанной.

Тихий щелчок подсказал мне, что Валентина исчезла в ванной. Я прижался к окну, вглядываясь в темную ночь, сосредоточившись на том, как напрягся мой пах, на желании, шевелящемся в моих внутренностях, на темном голоде, который кричал громче, чем печаль и вина.

Когда Валентина наконец появилась, я уже балансировал на краю пропасти. Она прочистила горло, заставив меня обернуться и посмотреть на нее, одетую в ночнушку цвета сливы, обтягивавшая ее изгибы. Она оказалась элегантнее и скромнее, чем я ожидал. Когда мой взгляд наконец остановился на ее лице, я понял, что сегодня ночью не найду выхода своей сдерживаемой ярости, и не потому, что Валентина не отвечала на мои требования, а потому, что я не мог позволить себе вести себя подобным образом по отношению к моей жене, не тогда, когда она смотрела на меня с намеком на неуверенность и застенчивость, а еще хуже — с надеждой. Возможно, Валентина и потеряла мужа, но она хотела, чтобы я занял его место, подарил ей нежность и любовь.

— Ты можешь ложиться. Я приму душ.

Эти слова прозвучали как приказ, но я не взял их обратно, когда направился в ванную и закрыл дверь от смущенного лица Валентины.

Я развязал свой галстук и швырнул его на пол, прежде чем с той же силой снять оставшуюся одежду. Только когда я вошёл в душ и глубоко вздохнул, когда горячая вода полилась на меня, я расслабился. Я схватил свой член, нуждаясь избавиться от желания, кипящего под моей кожей. Девушка, ожидавшая меня в нашей общей постели, хотела чего-то, чего я не мог ей дать, и она еще не была готова дать мне то, что я хотел. Скоро она поймет, что это была связь для внешнего вида, не более того. Мое освобождение не принесло мне особого удовлетворения, хотя я и не ожидал этого, но когда пятнадцать минут спустя я вернулся в спальню, то почувствовал себя более самим собой, сдержанным и спокойным. Валентина откинулась на кровать, изящная, красивая. Мои глаза впились в нее, не могли остановиться, но снова выражение ее лица напомнило мне, почему я пытался контролировать себя в первую очередь. Я вытянулся рядом с ней, хотя ее запах заползал мне в нос, вызывая желание, которое я пытался утолить. Я встретился взглядом с Валентиной, когда она вытянулась рядом со мной. Она выглядела смущенной и неуверенной, почти невинной, и это сбило меня с толку, потому что я ожидал, что она будет другой, потому что я женился на ней в надежде, что она будет другой.

— Мне завтра рано вставать, — сказал я, выключая свет.