Связанные любовью

Как это Рождество может быть чем-то, кроме огромного беспорядка с тем, как все было?

Я вышла из душа и схватилась за мраморную стойку, когда волна головокружения накрыла меня. У меня было девять недель, и у меня еще не было животика, но беременность все равно управляла моей жизнью. За последние три недели я похудела больше чем на десять фунтов, потому что не могла есть. Доктор Брайтли пока не беспокоилась, так как ребенок развивался так, как должен был. Я надела нижнее белье и вошла в спальню. Разделит ли Лука со мной сегодня постель?

— Черт, Ария, — сказала Джианна, поджав губы и наблюдая за мной. — Ты так похудела.

— Ты преувеличиваешь, — сказала я беспечно. Я схватила кремовое шерстяное платье и натянула его. Раньше он обнимал мои изгибы, но теперь стал свободным.

Джианна подняла брови.

— По-моему, это не преувеличение.

— Ничего, — твердо сказала я.

Джанна подошла ближе.

— Ты такая бледная. И эти синяки под глазами. — она покачала головой. — Ты знаешь что. Мы только наложим минимум косметики. Пусть посмотрит, что он с тобой сделает.

Я слишком устала, чтобы протестовать, и позволила ей нанести немного крема и туши.

— Я убью его, если он будет обращаться с тобой как с дерьмом. Клянусь. Я собираюсь воткнуть один из ножей Маттео в его гребаное жестокое сердце.

— Джианна, — предупредила я. — Это я действовала у него за спиной.

— Ты навещала нашего младшего брата. Лука изменял тебе с Грейс только потому, что ты не хотела делать то, что он хочет, и он не сказал тебе, когда Маттео попросил у нашего отца разрешения жениться на мне. Держу пари, он лгал тебе о вещах, о которых мы не знаем, но только потому, что ты не слушаешься его, как послушная собака, он чувствует себя преданным. Глупая гордость мужчин.

Я хотела бы, чтобы это была только гордость, сдерживающая Луку, но я знала, что это было больше, это было темнее и сильнее.

Лили постучала и просунула голову в дверь.

— Ужин готов. Марианна говорит, что мы можем присесть.

— Он здесь? — спросила я, ненавидя себя за срывающийся голос.

Лицо Лили смягчилось.

— Да, они с Маттео приехали пятнадцать минут назад. Они внизу с Ромеро.

Джианна посмотрела на свое отражение в зеркале. Она тоже почти не видела Маттео, потому что предпочитала оставаться со мной, все еще злясь на него, пока он был с Лукой в Нью-Йорке.

Я выпрямилась, надеясь, что смогу держать себя в руках. Беременность превратила меня в эмоциональный бардак.

Джианна сжала мою руку и не отпускала.

— Брось, Ария. У тебя есть мы. Ничто этого не изменит. У них есть семья и клятва крови, но мы сестры, мы кровь, и мы будем рядом с тобой до конца всех дней.

Лили с решительной улыбкой взяла меня за другую руку.

— Если ты не выносишь его присутствия, мы уйдем. Мы можем поужинать на кухне. Только мы трое.