Связанные любовью

— Лучше того, что получит Эрмано.

— Конечно, — ответил Маттео.

— Если вы не возражаете, я вернусь в Чикаго прежде, чем кто-нибудь заметит мое отсутствие, — сказал Орацио. Я быстро кивнул ему. Перед отъездом он обменялся еще несколькими словами с Маттео.

Маттео подошел ко мне.

— Значит, Ария не изменяла.

— Мы должны атаковать сегодня ночью. Я хочу как можно скорее истребить корень нашей проблемы. Семья полна предателей, я всегда знал, что Готтардо один из них. А теперь и Эрмано. Эти двое всегда были толстыми.

— Лука, ты слышал, что я сказал?

Я посмотрел ему в лицо.

— Держись подальше от моего брака, Маттео, и постарайся, чтобы твоя собственная жена не превратила тебя в идиота.

Маттео ничего не сказал, и это было к лучшему, потому что я снова жаждал крови.

В ту ночь Ромеро, Маттео и я напали на дом Эрмано в Хэмптоне. Эрмано должен был вернуться в Атланту утром. Теперь он никогда не вернется. Орфео и Деметрио направлялись к другому законному сыну Готтардо. Я знал, что Деметрио без труда справится со своим сводным братом. Любовь между ними не пропадала даром.

Я убил первого солдата Эрмано поворотом шеи, прежде чем он успел крикнуть предупреждение, Маттео зарубил второго ножом. Не дожидаясь, пока Ромеро отключит третью, я взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь справа от меня открылась, я полоснул ножом по человеку и в последнюю секунду выгнулся дугой, пронзив лезвие в паре дюймов над головой молодой девушки. Ее рот открылся для крика, и я прижал руку к ее губам. Она сопротивлялась, когда моя рука обхватила ее за талию. Она отчаянно сопротивлялась, когда я наклонился к ее уху.

— Ни единого звука. С тобой ничего не случится, Кьяра.

В ее глазах мелькнуло узнавание.

Моя кузина указала на дверь в конце коридора, ее руки были покрыты синяками. Я отпустил ее, и она посмотрела на меня огромными глазами, обхватив себя руками. Мой взгляд остановился на синяках на ее ключицах и распухшей щеке. Эрмано был братом моего отца до мозга костей.

Маттео подбежал ко мне, и я подтолкнул Кьяру к нему, затем прокрался к двери, на которую она указала. Она не лгала. У нее не было причин. Прежде чем я успел открыть дверь, это сделал кто-то другой. Передо мной стояла его жена. Должно быть, Эрмано послал ее выяснить, что это за шум. Чертов трус.

Я оттолкнул ее в сторону и едва успел увернуться от пули. Эрмано прятался за массивной кроватью и стрелял в меня. За секунду до того, как я бросился на землю и вытащил свой пистолет, раздался глухой удар. Оглянувшись через плечо, я увидел на земле его жену, истекающую кровью из раны на голове. Эрмано застрелил собственную жену случайно или нарочно, кто знает, что творилось в голове этого сумасшедшего ублюдка? Я бы не стал в него стрелять. Это было бы слишком быстро.