Связанные любовью

Маттео откинулся на спинку стула, увеличивая расстояние между нами, и я знал, что мне не понравится то, что он скажет дальше.

— Я видел Арию в особняке вчера утром.

Мое сердце чертовски сильно сжалось, но я сохранял спокойствие.

— Она останется там. Она не вернется в Нью-Йорк. Пусть Сандро присмотрит за ней.

— Лука, Послушай, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я не думаю, что Ария изменяла тебе.

Я стоял, не сводя глаз с двери раздевалки, за которой исчезла стриптизерша. Маттео толкнул меня в грудь, глаза пылали яростью.

— Черт возьми, ты прекратишь это дерьмо? Ты пугаешь даже меня, а я видел тебя в худшем состоянии. — он помолчал. — Хотя, должен признать, то, что ты сделал в том клубе, может быть самым извращенным дерьмом, которое я когда-либо видел.

— Ты же видела фотографии Данте и Арии, — выдавил я сквозь чертово горло. Я сжал кулаки, ненавидя себя за то, что мое тело предало меня.

— Они ничего не показывают. Я говорил с Орацио. Он заполучил фотографа и привезет его к нам завтра.

— Я не могу сейчас принять Орацио. Он нужен нам как шпион.

Маттео закатил глаза.

— Я знаю, и он вернется в Чикаго.

Он поднимался по служебной лестнице с тех пор, как Валентина вышла замуж за Данте. Как ее брат, он был нашим идеальным агентом.

— Ты слышал, что я сказал? Мы можем поговорить с фотографом завтра. Орацио уже допрашивал его, и, как сказала Ария, она встречалась с Валентиной, потом Данте присоединился к ним и заставил Арию покинуть ресторан с ним, но завтра ты можешь заставить его сказать тебе то же самое, если не веришь мне.

Я кивнул, но не отреагировал. Мои внешние стороны были каменными, но я не мог контролировать свои гребаные внутренности. Я почувствовал чертовское облегчение, но это уже не имело значения. Вчерашний день показал мне одну вещь: я ослабел из-за Арии. Она была слабостью, которую я не мог позволить себе как Капо.

— Так ты поможешь мне допросить этого засранца?

— Я не уверен, что ты понимаешь, о чем я говорю.

— Да, я понимаю. — сказал я спокойно. — Ария уехала в Чикаго за моей спиной. Это факт. Она не изменяла, кому какое дело? Слова, казалось, обожгли мне горло. Гребаная ложь. Даже мысль о том, что Ария будет с кем-то, кроме меня, был как удар в сердце.

Я никогда в жизни не был слабым.

Ария была слабостью, которую я не мог себе позволить.

Маттео покачал головой.

— Все. Завтра поговорим с фотографом. Может быть, потом ты станешь более терпимым.

Орацио кивнул мне, и я пожал ему руку. Он был всего на пару дюймов ниже меня. Несомненно, он был родственником Валентины. Те же глаза, тот же цвет волос. По крайней мере, он не заискивал перед Данте.

Данте. Моя кровь вскипела, только думая о нем, о его руках на плечах Арии, о его губах у ее уха, и его гребаной руке между ее ног.

Маттео толкнул меня.