Святой Грааль

Кивнув на нее, Олег сказал с неудовольствием:

— Почайна… Там Добрыня убил последнего смока, что жил в этих горах!

Лицо стало мрачным как грозовая туча. Томас сказал заботливо:

— Не печалься… Другого выпустим. На развод!

— Ты угадал. Почайна оставила страшную память: здесь князь Владимир отрекся и от своего имени и стал Василием, здесь крестил силой киян, которых стали называть киевлянами, здесь велел забыть русские имена, взять чужие…

Дракон, которого калика упорно называл смоком, покачал головой, оглядывая окрестности, посмотрел мутным взором на крупные волны, что накатывали на берег, повернулся и медленно пополз к зияющим пещерам.

— Пристроили, — вздохнул Томас с облегчением. — Я боялся, опять бросится рыбу ловить!

— Теперь на рыбу неделю смотреть не сможет!

Камни трещали под тяжелым пузом, гребень то опадал, то снова топорщился. Смок ускорил бег, с разгона нырнул в самую большую пещеру, тут же попятился, мотая головой, уже осторожнее забрался в другую. Мелькнул усеянный шипами хвост, исчез.

— Надеюсь, — сказал Томас, — не потревожит святых молитв местных пещерников.

Олег уже смотрел на темнеющие в сумерках воды Днепра, явно забыв о драконе, его пальцы безостановочно перебирали обереги, глаза были тревожные.

Томас взглядом воина и крестоносца окинул окрестности. Жаль, что нельзя на драконе перелететь прямо в Британию, это заняло бы сутки не больше. Но сэр калика уже прилетел: вон крыши его родного города, а главное же, что сами драконы не забираются дальше к северу, что в конечном счете — к лучшему: кто из рыцарей Британии одолеет такого зверя? Выйдут на битву один за другим, сложат головы… Пусть живет до осени, с наступлением холодов улетит вслед за дикими гусями в свои теплые края.

Пощупав мешочек со Святым Граалем, что у него стало таким же привычным жестом, как у калики перебирание оберегов, он отправился вслед за другом. Огромный меч в хорошо подогнанных ножнах как прирос к спине калики, а составной лук и колчан со стрелами были плотно прихвачены широкими ремнями. Томас на ходу затянул пояс, чтобы меч не звякал по железу, догнал друга, пошел с ним плечо к плечу.

Солнце давно спряталось за краем земли, сумерки сгущались. На темнеющем небе ярче проступали шляпки серебряных гвоздей, которыми Бог приколотил небесную твердь. Щербатая луна налилась недобрым блеском, и Томас некстати вспомнил, с содроганием плечей, что луна — солнце мертвецов, что встают по ночам из могил и шастают по дорогам — вампиров и всякой нехристианской нечисти.

Прошли по узкой тропке, что вилась под обрывистым берегом. Волны с грохотом, словно на море, набегали на берег. Вдали мелькнула обнаженная спина, показалось смеющееся лицо, затем плеснул крупный рыбий хвост, и странное существо исчезло.