Святой Грааль

Теперь точно знают, кто убил их сотоварища: крестоносец, преданный рыцарь Пречистой Девы, и мудрый калика, служитель древних богов, которых, возможно, Спаситель не всех низвергнул в ад как демонов, а возвел в сан ангелов и оставил у своего престола!

Томас ухитрился заснуть, просыпался на миг лишь в моменты резкого подъема, но и то лишь в самый первый час, потом лишь пыхтел во сне, борясь с неведомой тяжестью, хмурился, и когда дракон раскидывал крылья и шел паря, расплывался в счастливой улыбке, явно видел Крижину и обручальные кольца.

Летом дни длинные, но и летом в конце концов приходит ночь. Солнце начало клониться к небокраю, когда Олег зашевелился, взял в руки кинжал. Томас передернул плечами, в каждом движении калики чувствовалась смертельная усталость.

Костяные плиты дрогнули, сдвинулись, едва не защемив ногу Томаса. Дракон чуть повернул крылья, ветер засвистел тоньше. Олег подвигал рукоять кинжала, дракон послушно поворачивал, словно конь, ощутивший шпоры. Томас увидел холмистую равнину, через которую катила воды широкая и спокойная река. На том берегу возвышался на холмах дивный город — исполинский, светлоукрашенный, в золотых башнях, луковицах церквей, блестевших в красном закате так, что глаза слезились, будто смотрел на солнце.

— Киев! — сказал Олег с мрачной гордостью.

— Стольный град Скифии?

— Можешь звать Русью, — разрешил Олег.

Дракон резко пошел вниз. Томас невольно ухватился за гребень; только что расплющивался под своей тяжестью, как тот сом, из-за которого едва не поссорились с драконом, теперь же стал легкий, как бычий пузырь, надутый ребятишками простолюдинов. Томас придерживался руками непроизвольно, хотя веревки и ремень держали туго, сам проверял.

— Где сядем? — прокричал он калике сквозь шум ветра. — Улицы там тесные!

— В Киев на драконе? — удивился Олег.

Томас стыдливо отвел глаза: как быстро привыкаем к необычному! Вчера еще трепетал от ужаса, а сейчас забыл, что сидит не на спине могучего и сильного боевого коня.

Дракон распластал крылья, медленно приближаясь к земле. В сотне шагов от каменистой поверхности даже взмахнул вяло перепончатыми парусами, смягчил падение. Вытянутые лапы ударились о твердую землю, спружинили. Он пробежал, часто перебирая лапами и громко стуча когтями. Крылья распустил, уперся в плотный воздух, через два десятка саженей остановился.

Томас и Олег, уже изготовившись, умело слезли по шипастому боку. Они оказались на берегу исполинской реки, справа скалистые горы: старые, рассыпающиеся, зияющие трещинами, провалами, пещерами. На вершинах зеленели сосны, орешник, белокорые березки. В двух верстах в Днепр впадала мелкая речушка.