Святой Грааль

В отчаянии оглядывался, но вся пещера была сплошным выдолбленным каменным мешком: мышь не отыщет щелочку!

Когда Томас не мог уже разобрать, темно ли от закрывшей свет туши зверя или ночное небо покрыто звездами, он попробовал выглянуть. Едва успел отшатнуться — чудовищная лапа молниеносно накрыла щель, затрещали мелкие камешки, на твердых, как алмазы, когтях. Жуткий зверь сторожил добычу!

Послышались шаги. Голос калики донесся полусонный, с позевыванием:

— Это ты, сэр Томас?.. Спи, чего там. Пусть дракон остынет, не береди рану.

Томас крикнул нервно:

— Сэр калика!.. Даю честное благородное слово рыцаря, сома не трогал!

По ту сторону расщелины предостерегающе заворчал дракон, и, заслоняя звезды, появилась чудовищная лапа, с грохотом ударила по щели. Мелкие камешки со звоном застучали по железу. Томас отпрянул.

Голос калики донесся мирный, успокаивающий:

— Вообще-то верю… Правда, сом все-таки куда-то делся…

— Ты думаешь? — закричал Томас в ужасе, — что я съел этого поганого сома?

— Ну, не поганого, это перегнул, но я — палладин крестового похода, благородный сэр Мальтон…

— В охотничьем азарте, гм… Благородная страсть… Впрочем, я не говорил, что съел именно ты, хотя мы с драконом видели, как ты утаскивал еще и щуку.

— Сэр рыцарь, у каждого свои недостатки. Все грешные, бог простит. И дракон, если не простит, то забудет.

— У драконов память, как у девок, — объяснил Олег. Дракон рычал все тише, словно старался понять смысл человеческих слов, или же калика чесал ему за ушами. — Утром не помнит, что было вчера. Забудет и то, как ты утаскивал его сома…

— Гм… он, как и я, видел, как ты утаскивал его щуку. Возможно, видел даже больше, но ведь это у нас, родян, обманывать грех даже зверя, а у вас, христиан, все не как у людей…

Слышно было, как сэр калика устраивался возле дальнего костра, там в тишине потрескивали уголья. Томас запоздало вспомнил, что калика, погруженный в глубокие раздумья, все-таки мог видеть, как сом сам добрался до реки, ведь он даже посоветовал ему, Томасу Мальтону, спасти для неблагодарного дурака щук! Но теперь до калики не докричишься, спит как коней продавши, а совсем рядом мерно дышит дракон, словно тяжелые волны накатываются на берег, только вместо свежего морского воздуха пещерку заполнил тяжелый запах гниющего мяса, застрявшего в зубах зверя. Звезд ни одной: дракон привалился боком, перекрывая выход к свободе даже в своем сне.

Томас потихоньку сполз по стене на пол, стараясь не звякнуть доспехами. Дракон сопел ровно, мощно, и Томас сам не заметил, как забылся коротким и, как он считал, неспокойным сном.

Очнулся Томас от яркого солнца, что пускало огненные стрелы прямо в глаза. В его тесную пещерку доносился плеск, рев, мощные удары по воде.