Святой: гарпун для Акулы

Святой положил ему руку на собравшийся в складки загривок:

— Хорош бузить! Уводи своих людей…

Вместо ответа погромщик пнул офицера головой в пах.

Удар был не сильный, но ощутимый. Подняться резвому отставному десантнику Святой не позволил. Он зажал голову успевшего отпрянуть противника ногами, уселся на его бычьей шее, выкрутил руку с трубой, перехватил классическое орудие варваров конца двадцатого века и стал лупить киргиза по незащищенным бокам.

— Получай, урод! — приговаривал Святой.

Сподвижники бандита не вмешивались в единоборство.

Собственно говоря, оно было закончено. Порция ударов стальной трубой вырубила бугая в черной майке. Он уткнулся лбом в землю, поджимая под себя ноги и скуля от боли.

Кольцо вокруг спецназовцев сомкнулось. В руках у киргизов блестели ножи, осколки стекла, обрезки арматуры.

«Очередями первые ряды скосим, но остальные — разорвут!» — понял Святой.

— Эй, офицерюга, прикажи своим ослам опустить пушки! — выкрикнул кто-то из толпы. — К жене живым вернуться хочешь?

Зажатые угрюмым стадом, опьяненным наркотиками и кровью, спецназовцы плотней прижимались друг к другу.

— Оставайтесь у нас! Нам рабы нужны! — кривлялся прямо перед Святым безусый пацан лет пятнадцати. Красная повязка пламенела на его угольно-черных волосах.

— Ребята, прорываемся! — шепнул старший лейтенант, наметив место, где погромщиков было поменьше, и указав на него движением глаз.

— Первым таранил боевиков Голубев. Размахивая автоматом, словно древний воин мечом, он прокладывал дорогу.

Парочка черепов хрустнула под его ударами. Остальные солдаты двигались за ним…

Натиск был столь стремителен, что погромщики опешили. Группа прорвалась сквозь кольцо.

Святой бежал последним.

— К машинам, ребята, скорее! — крикнул он. Взводный был уверен: никто не остался среди бандитов, и это самое главное!

А навстречу, обнаружив брешь в завале, летели БРДМ…

Из всех стволов крупнокалиберных пулеметов ударил град свинца, отсекая командира и ребят от очумелого зверья.

Откидывались люки бронемашин, прыгали очертя голову спецназовцы, поднимались на ноги и бежали к Рогожину.

Впереди всех несся Серегин, размахивая саперной лопаткой и потрясая автоматом.

— Вот я вас, урюки! — орал он.

Шайка погромщиков кинулась врассыпную, надеясь спастись за заборами и в домах. Солдаты настигали их и били. Били нещадно, как бьют бешеных собак. Но еще более беспощадными были жители домов, покинувшие свои укрытия, чтобы рассчитаться с истязателями.

Святой видел, как пожилой мужчина подобрал осколок кирпича и швырнул его в голову безусого юнца, еще недавно желавшего стать рабовладельцем. Пацан как будто напоролся на невидимую преграду, изогнулся дугой и упал, хрипя в предсмертной агонии.