Светлым магам вход воспрещен

Я даже испытывала неловкость, что не мучилась обычным приступом дурного настроения. В голове крутилась идиотская мысль, что утреннее раздражение, как насморк, передавалось по воздуху и мне удалось незаметно перезаражать всех окрестных ведьмаков.

– Сегодня в городе проходит ярмарка, – в удрученной тишине проговорил Ристад, обращаясь ко всем сразу. – Кто-то из семьи должен присутствовать. Почему бы вам не съездить?

Дурак понял бы, что нас всей компанией сплавляли из замка.

– Что скажешь, Кэтти? – подхватил Шейн, страшно обрадовавшись возможности слинять хотя бы на пару часов.

Со вчерашней ночи сестра вела себя как шелковая и посмотрела в мою сторону, спрашивая разрешения. Угроза пожаловаться маменьке имела поистине ошеломляющий воспитательный эффект! Знала бы – пригрозила в ту ночь, когда Кэтти в красном безобразии металась по коридору и не давала мне спать.

– Хорошо, – уронила я."

"– Обожаю провинциальные ярмарки! – оживилась Элоиза. – Ни за что не хочу пропустить!

Похоже, единственное, что могло удержать ведьму в замке, – запертая и подоткнутая метелкой для брумбола дверь.

– Давненько я не выезжал из замка, – вдруг протянул Хэллрой, выстрелив в мою сторону быстрым взглядом.

Похоже, началось очередное развлечение и отвлечение строгой дуэньи. Надеюсь, запах невинности по-прежнему исключал соблазнение. Знала бы, чем она – невинность – пахла, то надушилась бы погуще. Жаль, что благовония, отпугивающие разных Хэллроев Торстенов, невозможно купить в косметической лавке.

– Ты вернулся из столицы седмицу назад, – неожиданно проговорил Ристад.

Или пока ничего не началось, и у меня обострение подозрительности?

Темный властелин в похмелье говорил таким мрачным тоном, что другой на месте инкуба прирос бы к стулу и оторвал зад лишь далеко за полночь, когда все приличные люди разошлись бы по комнатам. Однако Хэллрой оказался нечувствительным к откровенной угрозе, просквозившей в голосе брата.

– Вот и я говорю, что вечность сижу в четырех стенах, – усмехнулся он. – Скоро от скуки впаду в летаргический сон.

На мой взгляд, это был неплохой вариант, и, похоже, на взгляд Ристада – тоже, но мы оба промолчали.

Вскоре знакомый тяжеловесный экипаж, легко уместивший пятерых пассажиров, увозил нас подальше от замка. Остались позади заснеженные владения Торстенов. Через полчаса мы въехали в ладный городок, отличавшийся от Глемина разве что «темными» знаками на вывесках и указателях. Улицы бурлили, народ суетился. Мы остановились недалеко от рыночной площади.

Шейнэр первым вылез из кареты. Он протянул руку, чтобы помочь выйти девушкам. Элоиза бросилась вперед, заставив Кэтти неловко плюхнуться на лавку, вцепилась в пальцы чужого жениха и выскочила из салона.