Светлым магам вход воспрещен

Неосмотрительно наябедничаешь, а потом замучишься маскировать проеденную плешь, что плохо исполняю обязанности дуэньи.

Как нельзя лучше моя теория подтвердилась с утра. В окно вовсю светило солнышко, распугивая под мебель глубокие тени. Кэтти еще спала сном младенца, а я воспользовалась свободной минутой и вытащила из дорожного сундука почтовую шкатулку. Кристалл на крышке истерично мигал, давая понять, что нас с сестрой давным-давно дожидалось послание из дома.

Стоило распахнуть шкатулку, как изнутри вылетел целый ворох записок. От неожиданности я даже вздрогнула. Проверила всего пару последних посланий. Похоже, матушка находилась на грани нервного срыва, нюхала соли и уже упаковала домашние туфли, чтобы ехать к будущим родственникам и лично разыскивать дочерей. Особенно младшую.

Вытащив из стопки в секретере маленький белый листик, я коротко написала, что мы благополучно добрались до дома Торстенов, и, не придумав, как половчее соврать о сумасшедшем доме, что здесь творился, процитировала сестру, мол, нас встретили как родных, мы исправно улыбаемся и ни разу не вытерли руки о скатерть. В общем, ведем себя согласно матушкиным наставлениям. Аккуратно сложила послание пополам, поместила в шкатулку и закрыла крышку. Кристалл вспыхнул и погас, давая понять, что записка переместилась в родительский дом.

С чувством выполненного дочернего долга я хотела подняться со стула, но прозрачный камень вновь замигал. Походило на то, что мама не выпускала почтовую шкатулку из рук. Наверное, прятала под подушку, а потом за завтраком ставила возле тарелки.

«Агнесс, не будь скупой на слова! – укорила меня матушка. – Точно ли дела идут хорошо?»

«Более чем», – еще короче уверила я.

«Пусть напишет Кэтти», – сухо велела родительница, догадываясь, что от меня, в отличие от Катис, все равно не дождется живописаний каждой божественно проведенной в семье Торстен минуты. Боюсь, если все начать рассказывать, у матушки встанут дыбом волосы, потом ни одну шапку не натянет и шалью не покроет.

Нестор на завтрак не явился, что совершенно не удивляло. Он или превращал логово в неприступную крепость на случай навязчивых гостей, или же пытался выловить хвостатую четвертушку курсового проекта.

Впрочем, и без некроманта за столом царила удивительно озверелая атмосфера. В роли мизантропа выступал темный властелин, видимо, с непривычки испытывающий похмельные муки после ночных возлияний бабкиной сивухи. Кажется, сегодня он был способен убить острым как бритва взглядом даже летящую муху. К счастью, зимой насекомые спали, а все собравшиеся за столом угрюмо молчали и не жужжали. Очевидно, боясь, что разговор случайно вильнет на тему вчерашней зомби-вечеринки у Нестора в комнате.