Светлым магам вход воспрещен

Хотелось жадно втянуть аромат, наполнить грудь и навсегда запечатать в подсознании, а потом, едва почувствовав знакомые нотки, воскрешать в памяти почти размытый мужской образ. Интересно, это признаки первой любви и будущей затяжной меланхолии?

Темный маг изучал меня медленным взглядом: скользил по глазам, губам и скулам.

– Зачем убрала веснушки? Они милые.

– И через седмицу снова будут на мне.

– Я смогу их увидеть? – вкрадчиво произнес он.

– При большом желании даже пересчитать, – с легкостью согласилась я, не сразу догадавшись, что вопросец-то был с подвохом. – Отдашь брошь? Это подарок родителей.

– Нет. Симпатичная безделица.

– Как веснушки?

– Они вне конкуренции, – покачал он головой.

– Веснушками поделиться не могу, господин Торстен, – хмыкнула я, – но брошь одолжу, если нравится. Как надоест, передашь через Катис.

– Не вижу смысла в посыльных, Агнесс. Поверь, я непременно тебя найду. Вернуть брошь и пересчитать веснушки.

Наверное, если ведьмак с демонической сущностью объявлял, что непременно отыщет меня за пределами замка, следовало испугаться и приготовиться к круговой обороне или попытаться подтереть ему память, а я вдруг забыла, как дышать. И сердце забыло, как ровно стучать: споткнулось, сильно ударилось о ребра. Удивительно, как дуба не дала с таким слабым, трепетным сердцем.

– Ладно, – нервно усмехнулась я. – Попробуй найти меня. Я буду ждать…

Пятая ночь в замке ведьмаков прошла тихо. Уснуть мне не удалось.

Гости начали собираться с самого утра. Подъезжали кареты, выгружались дорожные сундуки. Гостевое крыло перестало походить на заброшенный музей старинной мебели, трапезы накрывали в парадной столовой с длинным сервированным по всем правилам столом, а я в полной мере сумела оценить слова Нестора о параде невест. Молоденьких и даже не очень ведьм собралась целая толпа, если поделить, то на три полноценных шабаша хватит!

В середине дня, когда Кэтти вовсю прихорашивалась, а я писала очередную записку маме, в комнату постучались. Две горничные в сопровождении знакомого, важного, как индюк, лакея внесли большую коробку.

– Госпоже Эркли, – пояснил слуга.

– Какой из нас? – изогнула я бровь.

– Вам, – коротко ответил он.

Слуги быстро исчезли, а коробка осталась на моей кровати. Под плотной крышкой лежало алое платье из тончайшего шелка с нежным кружевом и вышивкой.

– Смотрю, ты крепко подружилась с тетушкой, – покачала Катис головой, усеянной многочисленными папильотками.

Конечно, мне недоставало опыта в любовных делах, ухаживаниях, флирте и всем таком прочем, но даже я понимала, что подарок прислал мужчина. И вряд ли платье выбрал инкуб или некромант.