Светлым магам вход воспрещен

Теперь я понимала: Торстен-старший постепенно терял контроль над демоническим даром, тени сгущались, и именно это заставило его подать в отставку и превратиться в пленника родового замка. С другой стороны, он ведь завтра станет главой клана, вроде как неплохое продвижение по службе.

– Девица хороша? – заинтересовался он.

– На прошлой седмице мы получили из дворца лунные шары со сценами из турнира. Весь преподавательский состав три дня ходил в шоке, – поделился Герберт. – Вроде девица как девица, ничего особенного: рыжая, конопатая, худая. А как начала плести чары, так все дар речи потеряли. Ни одного заклятия не пропустила, еще королевского мага к стене припечатала.

– Говорят, у него три ребра были сломаны, – по-умному вставила Руфина.

Наглый поклеп! Одно ребро, и то просто треснуло. Он даже не расстроился… по крайней мере, пока находился без сознания, расстроенным точно не выглядел.

– Очень жаль, что она родилась со светлым даром, – заключил Герберт. – Огромная потеря для темных кланов. Просто чудовищная!

Я поймала себя на том, что почти сползла под стол и совсем скоро на поверхности останется одна рыжая башка. Интересно, если остатки пасты, подаренной тетушкой-деканом, намазать на волосы, они тоже отбелятся? Может, тогда никто меня не узнает.

С этой ободряющей во всех отношениях мыслью поерзала на стуле и вернулась в нормальное положение.

– Эсвольдское чудо, значит, – задумчиво вымолвил Ристад, тем самым практически загоняя меня обратно в укрытие.

До конца обеда я дотянула с трудом. Под внимательными взглядами главы семьи еда не лезла в горло, а те куски, которые все же удавалось проглотить, падали в живот тяжелыми колючими камнями. На десерте я сломалась и под благовидным предлогом – мол, голова заболела – сбежала из столовой.

Ристаду предстояло развлекать гостей, пока те не надумают разойтись по комнатам. Стоило воспользоваться моментом и забрать из кабинета стрекозу. Вдруг завтра не представится случая? А если матушка узнает, что брошка потерялась, разыграет настоящую трагедию. С тремя актами. И в каждом я буду искренне сожалеть, что не забрала родительский подарок.

В башню направилась сразу, не теряя даром времени. Дверь в кабинет оказалась гостеприимно незапертой: заходи кто хочешь, забирай любые шпионские побрякушки. И хотя шагов никто не мог услышать, я все равно кралась на цыпочках, очень осторожно, боясь нарушить хрупкую тишину. Комнату окутывали вечерние сумерки, окрасившие воздух сизым светом. Воздух пах горьковатым благовонием, сугубо мужским и сдержанно-строгим.

Наверное, по время королевской службы темный властелин тоже был очень-очень строгим магом. Понятия не имею, почему от этой мысли где-то в районе сердца появлялся подозрительный трепет.