Светлым магам вход воспрещен

Я рассчитывала, что мы с ветерком рванем в сторону замка, чтобы теперь полюбоваться на вернувшего разум инкуба, и снова ошиблась. Тяжелый экипаж свернул с дороги к озеру и через некоторое время остановился у дома на берегу.

– Летний домик, – ответил Ристад на незаданный вопрос. – Очень хочется еще пару часов провести в тишине.

– Ты знаешь, почему летние домики называют летними? – светским тоном поинтересовалась я.

– Просвети, – не удержался он от улыбки.

– Зимой в них холодно, как в склепе.

– Думаю, мы оба умеем согревать, – заметил Ристад.

– Искренне верю, что ты говоришь о помещениях, – с видом чопорной дамы заметила я.

Пока мы на фоне костей дракона занимались приятными, но возмутительными вещами, дом подготовили к приезду гостей. Горел камин, и внутри царило уютное тепло. Тени крепко спали под начищенной до блеска мебелью. Возле окон, выходящих на тихое черное озеро, стояли два кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками. На круглом столе, накрытом скатертью, нас дожидался обед.

И ни души. Ни одного темного прислужника, способного нарушить уединение.

– Ты не планировал возвращаться в замок сразу, – резюмировала я, стягивая перчатки и расстегивая верхнюю одежду.

– Здесь тихо, – отрекомендовал Ристад. – И главное, мертвое озеро не позволяет выстроить портал.

– Очень удобно, – усмехнулась я. – Хэллрой об этом знает?

– Безусловно, – улыбнулся он. – Я обязан сохранить родовое гнездо для потомков, иначе бабка Триша проклянет меня с того света.

Оказалось, что еда безнадежно остыла. Одновременно мы потянулись к фарфоровой супнице благородного белого цвета и замерли, не дотронувшись до гладких стенок. Мои пальцы светились голубоватой светлой магией, от руки Ристада исходил прозрачно-черный дымок. Мы обменялись быстрыми взглядами.

– Прошу, – тонко прочувствовав щекотливый момент, уступил он и даже сложил руки на груди, словно давая понять, что не прикоснется к еде.

Стараясь не встречаться с Ристадом глазами, дотронулась до пузатой миски с позолоченными изящными ручками. Воздух задрожал, нагревая содержимое. Когда фарфоровая крышка была поднята, от еды шел ароматный парок.

– Почему вы называете слуг темными прислужниками? – спросила я, наливая суп сначала ему, потом себе.

– Они заключили договор с Торстенами.

– И подписали кровью, – презрительно вырвалось у меня.

На лице ведьмака расцвела понимающая улыбка.

– Сейчас используют красные чернила.

– Ты тоже покупал души своих слуг, господин Торстен? – полюбопытствовала я.

– Я глава семьи, – напомнил он. – Люди приходят в замок за помощью, но не всегда способны предложить весомую плату за сложные ритуалы и идут в услужение.

– То есть вы меркантильно продаете чары несчастным, попавшим в беду.