Светлым магам вход воспрещен

Она читала в кратком изложении, чтобы не опозориться перед проповедником, – призналась я. – Скажите, тетушка декан, вы сможете съесть рагу из домашнего питомца с именем Йорик?

– Не моргнув глазом, – уверила она и указала на фарфоровый чайник: – Травяной чай с мятой. Ристад сказал, что ты не пьешь кофе.

Какой внимательно следящий исподтишка темный властелин! Кофе я не любила из-за терпкого, густого запаха – в ароматные напитки проще всего подлить какое-нибудь зелье, и вчерашний бедлам тому прямое доказательство. Впрочем, не исключаю, что Кэтти нахлебалась бы любовного дурмана даже с водичкой. Думала бы, что чем-то странным попахивает, но продолжала пить. Такая наивная и доверчивая!

– Я попросила повара приготовить всего понемногу. – Ведьма указала на серебряную трехъярусную этажерку с круглыми маленькими булочками, хрустящими белковыми пирожными и крошечными сандвичами. – Не знала, что ты предпочитаешь на завтрак.

Сегодня на завтрак я предпочитала сон.

– И вы не спросили у своего внучатого племянника?

– Он сказал, что обычно ты сидишь перед пустой тарелкой. – Она с царственным видом взяла фарфоровое блюдце и начала накладывать угощение.

– В вашем замке, стоит настроиться сытно поесть или сладко поспать, обязательно случается переполох, – выплеснула я недовольство.

– Откровенно сказать, милочка, если не считать шабашей, которые мы все искренне терпеть не можем, в этом замке никогда не случалось переполохов.

Мне понравилось, что она называла вещи своими именами и не пыталась прикрыть ведьмовские слеты красивым словом «семейное торжество». Знаем мы эти торжественные встречи родственников! Как соберутся в одном месте, потом мирные жители еще пару месяцев боятся выходить из дома и пишут в светлые ковены жалобные депеши на учиненные безобразия.

– И что в таком случае изменилось? – изображая вежливый интерес, спросила я.

– В темный замок приехала светлая ведьма.

– Элоиза?

– Ты.

Мы обменялись выразительными взглядами.

– Ты ведь знаешь причину, почему та девица собрала дорожный сундук и еще затемно укатила к родителям? – Брунгильда с непроницаемым видом налила крепкий ароматный чай в мою чашку.

– По отчему дому соскучилась? – нахально предположила я и, ни капли не стесняясь, положила целую ложку густого меда. Пусть лучше от сладости слипнутся губы, зато соображать начну лучше.

– Темные прислужницы сказали, что она накрылась капюшоном, не поднимала головы и закатила истерику, когда кучер задержал экипаж. Орала как взбесившаяся кукушка, что непременно желает покинуть замок, пока все спят.

– Может, она по утрам такая опухшая, что без слез невозможно взглянуть, – пожала я плечами, не позволяя себя расколоть.