Личный целитель Его Светлости

Но могла ли я отказаться от этого поцелуя и оттолкнуть мужчину, о котором думала все свободное время с момента нашей последней встречи?

«О, да!» - говорил разум.

«Не смей!» - говорило сердце.

«Еще чуточку… ну вот чуточку… а потом все и наотрез» - шептала советь, но слишком тихо это делала.

В общем, сердце всех перекричало, а герцог, он приподнял меня и фактически занес за колонну, продолжая целовать и целовать. А когда вдруг на миг или два отрывался от губ, все равно не давал опомниться и шептал в них мое имя:

- Санни…

Это был стон и мольба о помощи. А ведь главная цель любого целителя – помочь страдающему человеку. И мне так хотелось помочь, потому что и мне тоже нужна была помощь.

Как же это приятно, хоть ненадолго почувствовать себя защищенной, поверить, что кто-то сможет решить хоть частичку твоих проблем. Как же хотелось однажды рассказать Ирсу всю правду, увидеть в его глазах понимание, сочувствие и решительность, а потом уже всю жизнь никому не врать и жить с чистой совестью и легким сердцем.

Кстати, о сердце…

Что-то оно притихло, а разум был возмущен и истерично вопил, требуя вмешаться в процесс, пущенный на самотек. Страстные поцелуи герцога теперь больше походили на укусы и причиняли боль. Его Светлость стискивал меня в объятьях так сильно, что я не могла дышать и, кажется, слышала треск собственных костей. Или же это была ткань форменного платья?

Форменного… Платья…

Отрезвление наступило как-то сразу, и я стала сопротивляться, пытаясь увернуться от жгучих, почти грубых касаний его рта. Однако, учитывая его силу и мою податливость в первые минуты, сейчас это проделать оказалось не так-то легко. Наша близость не давала возможности для маневра, и приходилось извиваться, словно змея, чтобы хоть как-то привлечь к моему незавидному положению внимание мужчины, который, по всей вероятности, утратил контроль.

- Санни… - снова послышался его стон, а горячие губы обожгли кожу на шее.

Я ничего… ничего не могла сделать. И, пожалуй, впервые в жизни у меня не было абсолютно никакого плана. Хотя…

Нет. Целитель не должен делать больно намеренно!

Или должен, если поступки больного угрожают жизни и здоровью самого целителя?

Похоже, времени на раздумья у меня не осталось вовсе. Я почувствовала его сильные руки на своих ягодицах, а в следующий момент меня оторвали от земли и подняли, чтобы вновь впиться в мой рот.

Я поступила очень плохо.

Даже гадко.

И… возможно, потом мне придется вымаливать у Вершителя прощение, но сейчас… Сейчас хотелось выжить или, по крайней мере, остаться целой.

Я согнула ногу в колене, как делают многие жеманницы в дамских романах, когда кавалер их страстно лобызает, а потом ударила в голень. И да, я знала, что кожа высокого сапога смягчит удар, но незамеченным он не останется.