Личный целитель Его Светлости

Понимаешь? А сам на моих глазах пнул ординарца лишь за то, что тот не слишком поспешно открыл ему дверь кареты.

- Герцог? Пнул? – поразилась я.

- Пнул-пнул, - кивнула Маргарет. – Собственными глазами видела. Еще и пригрозил штрафной ротой. Точно темные его покусали!

Конечно, Арш шутила, я же видела в ее словах рациональное зерно. Не может в один момент у честного и порядочного человека настолько испортиться характер. Поэтому предположение, что его покусали темные, не казалось мне абсурдным. Наоборот, после рассказа сестры я желала осмотреть Ирса сама.

- И куда он направился?

- Что вы, Алекса! – она замахала на меня руками. – Не делайте этого. Лучше спрячьтесь и переждите. Сегодня Его Светлость раздражает все.

К счастью или к сожалению я не могла поступить так, как советовала мне Маргарет. Если с герцогом случилась беда, то лучше это исправить сразу, а не ждать, пока станет поздно.

- Хотите сами передать Его Светлости предложение Алекса Навиласа? – спросила я, прекрасно осознавая, что вру, и меня обязательно настигнет Кара Вершителя.

Расчет оказался верен. Сестра Арш выпучилась на меня, как Гатто из аквариума и, медленно подняв руку, указала:

- Там, - сказала она. – На крыльце, если не ушел. Отчаянная вы девушка, Алекса.

Я кивнула и направилась к выходу."

"Действительно удивительно, что в такую горячую пору в пределах видимости никого не было. Эх, значит, Войтер ушел. Подставив лицо солнцу, я немного постояла, чтобы насладиться тишиной и относительным покоем.

Беспокоилась ли за Ирса?

Просто с ума сходила, и тревога все росла и росла.

Хотела ли я его видеть?

О, я хотела его не только видеть, но и трогать его, говорить с ним, осмотреть его без одежды. Нагого. Всего…

От неподобающих мыслей кровь прилила к щекам. Стало так совестно за свою слабость, что даже оставаться в месте, где мне пришел в голову этот бред, не хотелось.

Я развернулась, и тут же оказалась в плену сильных рук, теплых глаз и незабываемого аромата.

- Санни, - выдохнул герцог прямо мне в губы, а потом накрыл их, и все тревоги почему-то показались глупыми.

Конечно, двор госпиталя был пуст, я лично в этом убедилась, пока оглядывалась вокруг, но мало ли кто мог пройти мимо или увидеть нас из окнон соседних домой.

И его поведение…

Оно было возмутительным, неправильным, греховным и очень-очень странным. Вряд ли человек, который всю жизнь контролировал каждое свое действие, слово или поступок, поддастся порыву чувств и станет на виду у всех целовать простолюдинку. Это вполне может подорвать его репутацию, а уж от моей - камня на камне не останется. Вообще, происходил вопиющий моветон, который мог усложнить как жизнь главнокомандующего, так, впрочем, и мою собственную.