Увольняюсь, Ваша Светлость!

Казалось, что кольцо вокруг меня сжимается. Минотавр, таинственные недоброжелатели, шантажист, затеявший свою охоту. Но теперь ракурс немного сместился, и два моих яростных поклонника — совсем без штанов и в безупречном костюме — грозили объединиться в одного. Причем второй отрицал свою связь с первым.

Вот это я влипла. Развернулась, чтобы взглянуть своим страхам в лицо. Тем более что это несложно. На Конвея я и так могла смотреть бесконечно. Даже сейчас, со вспышками сверхновых в затянутых мраком глазах, он выглядел адски привлекательным. Ноздри демона трепетали. Что там Выш говорил про запах — мучается бедный?

Один догоняет во снах, другой не выпустит наяву. Я запнулась о саквояж, стоявший в углу. Он грохнулся на пол, однако Сноу вряд ли заметил. Он залип взглядом на моих губах. Еще немного и начнет рассказывать, что все это ради моего же блага.

Но демонюка молчал. У него рецепторы посильнее человеческих. Чувствовал, значит, что в моей непрекращавшейся ни на минуту борьбе между страхом и влечением чаша весов склонялась в его пользу. Мозг выдавал что-то вроде: «всего-то разочек попробую, а что такого»… И это после беседы с доктором!

— В омывальню, Джейн. Ты же не думаешь, что я стану брать тебя силой. Обстоятельно расскажешь о своих подозрениях… К тому же поврежденная кисть опухла и причиняет тебе боль. Так и не снимала уличных перчаток.

Какое уж насилие… Я и Конвей, обнаженные, в общем чане, случайные касания под водой… Главное, не накинуться на него самой, не принять какую-нибудь недвусмысленную позу.

— Что-то не так, Джейн? Я не попрошу потереть мне спинку, но сотру с твоего тела все следы его прикосновений. Я могу не задавать вопросы, что у вас с ним было, потому что ты тянешься ко мне.

— Ты ненормальный, — это все, что я смогла из себя выдавить. — Я тебе прямым текстом намекаю, что он одна из твоих ипостасей, буйная и самостоятельная. Он улегся в твою кровать, как будто делает это каждый день.

Эллиот возвел глаза к потолку. И так естественно это у него получилось: мол, от неосведомленной иномирянки слышу.

— Это интересная версия. Ты молодец, что рассматрвиваешь их все… Но, может, тебе хочется так думать? Я не одно столетие посвятил изучению демонической природы. Я не имею двойников, как Сатаниил или его родня в Чертогах. Не ношу постоянных личин, как это делает Вельзевул, который не всегда способен вспомнить, кто он на данный момент. Все мои ипостаси степные — орел, волк и тигр. Я не люблю об этом распространяться. Оставил себе единственную, где возможен человеческий облик.

Минотавр, между прочим, тоже его не терял. И хотя первая связанная с ним ассоциация — это раскаленная пустыня, но степь это тоже своего рода пустыня… Понятно, что доказательства у меня только косвенные.