Увольняюсь, Ваша Светлость!

Шрам уже перестал болеть и сейчас напоминал о себе разве что легким нытьем

Зачем-то Конвей освободил обе моих кисти, потом сжал их. Нечто похожее он делал, когда успокаивал раздражение кожи. А сейчас… просто прислушивался?

Я отвернулась, потому что боялась прочесть приговор в его взгляде. Если не считать резкую боль в районе запястья, то больше никакой реакции на Люцифера не наблюдалось. А вот на Конвея я реагировала с пугающей меня саму силой.

— Это не он, — рявкнул он, отчего на полках что-то звякнуло.

При этом пальцы не убирал и как будто продолжал негодовать.

— Это хорошо или плохо? — осторожно поинтересовалась, переминаясь с ноги на ноу. — И потом, насколько точно?

Меня охватило такое облегчение, что стало неважно, заметит он его или нет.

— Абсолютно, — снова отрезал демон. — Плетение по контуру без совпадений. Магического следа нет… Я почувствовал вашу боль. Наверное, вследствие защиты. И тут же сделал неправильный вывод.

— Вы недовольны. То есть все-таки плохо, что это не герцог…

— Какого ответа вы ждете? Напротив, я рад, что не придется драться с почти что родственником. И еще большее облегчение — от того, что мои подозрения о сговоре между вами оказались чистой воды бредом… Эту ярость не передать словами. Возможно, другой демон бы меня понял. Оставил гостей, набросился… «Лепестки» — это отличная мысль. Я вас сейчас туда переправлю.

Меня зацепили два момента. Отдавать меня он не собирался. Не стал бы мужчина, которому нет до меня дела, так упоительно рычать. Впрочем, теперь Конвей выпроваживал меня из дома — тоже обидно… Нет, не так. Он самодур. Но уехать отсюда, это и мое заветное желание. Когда-нибудь я его поблагодарю — когда перестану о нем думать.

— Хотите сказать, что я могу вернуться к своей обычной жизни? Весь этот эксперимент с поиском демона изначально был дурацкой затеей."

"— О чем вы? Осмотрите, что там случилось. Отправлю с вами двух лакеев. Вернетесь в особняк, когда гости разъедутся. Я все это время не спущу с Люцифера глаз и не дам последовать за вами.

Происходящее теряло всякий смысл. Он же сам заявил, что это герцог не был тем самым. А вот с Конвеем, очевидно, творилось неладное. Вокруг зрачков показалась алая кайма. Он жадно втягивал носом воздух — еще один показатель, что необходимо бежать.

Однако во мне что-то изменилось; я устала удирать. Медленно положила руку ему на локоть. Мы оба перестали дышать… Не пора ли убрать из списка второго из четырех кандидатов?

— Я его не помню. Но клеймо повело себя необычно, отозвалось резкой болью. В вашем присутствии его тоже дергало в первые дни, а сейчас почти перестало. Это что-то значит?

— Хотел бы я знать, — хрипло отозвался он.