Увидимся в Новом Свете

Возле схрона мы быстро рассредоточились и развязали наши рюкзаки. В тканевые мешочки, которые поделили между собой, мы разложили семена кукурузы, выбрали самые мелкие клубни картофеля, и разделили так, чтобы нести рюкзаки было не тяжело, по крайней мере сразу.

Сквонто вез инструмент в небольшой тележке, похожей на ту, с которыми бабушки ходят на рынок. За неделю до похода мне пришла идея, и я рассказала о ней Сквонто. Он так умело работал с деревом, что смастерить маленькие колесики оказалось для него ерундой. Я сделала тряпичную спинку и лямки, чтобы ее можно было нести на плечах там, где везти невозможно.

Малышка, Малкольм и Сквонто несли мушкеты. Те, кто хорошо стрелял, приторочили к рюкзакам луки и стрелы. Я, Малышка и Клер коротко остригли волосы и надели мужские вещи. Женские документы мы спрятали. Сейчас меня звали Джеймс Уилберт, мне было двадцать, как и Элизабет, скорее всего, я не был женат, и у меня не было детей. Я был моряком, и умер во время болезни. Джеймсу придется побыть живым несколько месяцев, а потом у него будет еще одна миссия, после которой его имя уйдет из истории, и его родственники так и не узнают, что умер он годом раньше.

Глава 34

Весна проникала во всё: лес пронизывали солнечные лучи, земля, нагретая за день, начинала парить, как только садилось солнце, запахи становились живыми, наполняя мир объемом, птицы с самого рассвета занимались свистом. Особенно хорошо это стало заметно через неделю пути, когда долина сменилась гористой местностью. Поднимаясь на взгорья вокруг открывался прекрасный вид.

Вчера весь день шел дождь, и, если первую половину дня, стараясь идти под деревьями, мы оставались хоть немного сухими, то после обеда дождь зарядил, превратился в пелену, затянувшую даже горизонт. Мы решили ставить палатку и пережидать этот дождь, иначе, к вечеру все промокли бы настолько, что спать в этой одежде станет невозможным, и просушить ее не получится.

Сквонто и Малкольм рубили лапник, мы быстро переносили его к месту, где планировали сделать навес. Несколько молодых сосен заострили с одной стороны топором и вбили в землю. Внутрь, на верх и по бокам уложили лапник, сверху накрыли паромасляной тряпкой. Перенесли туда весь наш походный багаж, разложили скатки и разожгли большой костер недалеко от входа.

– Целый день коту под хвост, – стенала Маргрет, которая на третий день так устала, что нам пришлось замедлить шаг. После пятого дня пути у нее открылось «второе дыхание», и дорога стала веселее – мы начали проходить не меньше минимума, который и планировали в самом начале. Маргрет становилась другой – меньше придавала значения молитве, а больше – дороге, экономии сил. Говорить она стала проще и больше не вздрагивала от редких скабрезных шуток Малышки и Барбары.