Увидимся в Новом Свете

Но это было не наше место, здесь были чужие правила, и невозможно было перестать чувствовать здесь себя лишними, обязанными. Мне нравился план Клер, и я доверяла ей в таких делах, потому что она серьезно подходила к сбору данных, и никогда бы не тронулась с места, зная, что нет уверенности на 99 процентов, что это предприятие возможно.

Рюкзак каждой был килограмм семь, а может восемь, но мы должны были разложить семена из схрона, и тогда каждая понесет не меньше десяти килограмм. Если бы хорошие, профессиональные рюкзаки, я бы и вовсе не переживала. Маргрет пойдет на легке – ей оставили только скатку и сшитую наспех палатку, которую она варила в масле несколько раз, а потом несколько дней просушивала на солнце. На случай дождей нам необходимо было хоть какое – то укрытие.

– Вот, губернатор оставил оружие там, где договорились. Все, мы готовы выйти рано утром. Сестры, что останутся здесь, проводят нас до схрона, и заберут оставшееся из него, – голос Малышки как всегда неожиданно я услышала позади.

– Ну и хорошо, Абигель, надеюсь, мы справимся, – я повернулась к ней и увидела, что она хмурится. – Что случилось?

– Все хорошо, только вот смотрю на тебя, и кажется, что ты вообще не должна быть здесь. Ты как попугай среди ворон… Я не знаю, как объяснить тебе, Элиза, но я со своей жизнью и при тех делах, что делала, никогда не была такой уверенной.

– Не придумывай. Просто я немного бесстрашнее тебя. А ты умнее. Поэтому мы все должны быть вместе. Представь, у нас будет свой поселок, где нам не будут приказывать, не нужно будет жить по чужим правилам. Сквонто решил помогать потому что мы хотим жить так, как живут индейцы.

– Думаешь, не найдется желающих, чтобы нам насолить, или захватить наше?

– Будут, но к тому времени мы оперимся, и все станем попугаями. Через наше поселение будет проходить путь от французских колоний вглубь континента. К этому времени у нас будет форт, а до этого мы будем копошиться как муравьи – незаметно для всех."

"– Надеюсь, ты знаешь, что делать, – она взяла меня под руку и повела в дом.

– Да, я знаю, Клер знает, Сквонто знает. Нас много, и мы в тельняшках, Малышка!

– В чем?

– В полосатых рубашках! – я засмеялась, но она так и хмурилась, не понимая, что я имею в виду.

Вышли мы рано утром, за пару часов до рассвета. Перед тем как выйти, пока девушки завтракали, я в густой темноте пробралась к дому, где его часть стала тюрьмой. Решетка на окнах была крепкой, но то, что она крепилась к доскам, делало конструкцию смешной. В одном из окон горел масляный светильник. На деревянном топчане спал солдат. Соседнее окно было темным. Я стояла далеко, и меня трудно было бы рассмотреть изнутри. Прощай, человек, который напомнил мне, что я женщина. Надеюсь, больше таких не будет.