Свет в ее глазах

Глупо было надеяться на какое-то шоу.

Малышка Джо-Джо смотрела его ровно минуту, а после замкнулась в себе, так продолжалось и за ужином. И это бесконечно убивало меня, но больше всего убивало то, что я не знал, чем ей помочь. Я не мог сказать «хэй, все будет хорошо, твой отец мудак, но это не страшно» или «твоей семье нет до тебя дела, но все хорошо, ты не одинока». Ничего из этого не сработало бы, а скорее возымело бы обратный эффект.

– В следующем месяце строительство будет завершено, – напомнил я, поглаживая ее по спине.

Меня беспокоило заявление Томаса о том, что он лишит своих детей всего. Он может отобрать у Джоанны работу, и это станет для нее катастрофой.

– Помню, – тихо ответила она. Затем заглянув мне в глаза, нахмурилась. – И знаю, о чем ты думаешь. Я теперь безработная. Отец наверняка уже выслал ноту о моем увольнении.

– Я не думаю, что он сможет так поступить со своими детьми.

– Он не считает меня своей дочерью, в этом проблема. Но мне все равно. Я не собираюсь сдаваться. Он думает, что просто возьмет и вышвырнет меня? Я ему этого не позволю. Конрад тоже. Если ему придется приехать лично, чтобы выпроводить меня из моего кабинета, так тому и быть, но сама я не уйду.

Джоанна потянулась к стакану с водой и сделала три больших глотка. Капелька воды упала на ее грудь и скользнула ниже, в вырез шелковой темно-синей майки. Я сглотнул и, сделав над собой усилие, перевел взгляд с ее майки на лицо.

Черт, я не могу думать о своем члене, пока она делится со мной чем-то личным.

– Тем более «Хэтфилд» на самом деле не Хэтфилд, а Морель. Империя всегда была детищем бабушки и дедушки. Так что я не уйду. Не добровольно.

Вечером, пока Джоанна разговаривала по телефону с подругой, я сходил в душ, а когда вышел, в душ пошла она. Лежа на ее кровати, я размышлял о многих вещах. Думал о ней и о том, что нужно что-то сказать или сделать, чтобы Джоанна перестала быть такой несчастной. Возможно, как-то поднять ей настроение? Может, купить ей подарок, украшение или машину?

Но Джоанна была не такой, как многие другие, она не радовалась украшениям, и даже самая крутая машина не сможет унять переживания. Я возвращался к началу: моих сил не хватало на то, чтобы облегчить ее боль. Это бессилие всерьез заставило меня задуматься о том, что я, возможно, не тот, кто ей нужен. Вдруг Лоусон на моем месте нашел бы что сказать или сделать? Или любой другой подходящий ей парень?

Джоанна вышла из ванной комнаты в белом полотенце. Ее волосы были мокрыми и волнистыми тяжелыми прядями струились по спине.

Бросив быстрый взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбе, я понял, что она пробыла в душе слишком долго.

Джоанна прошла мимо, даже не взглянув на меня, и распахнула двери небольшой гардеробной в спальне.

Она обернулась.