Свет в ее глазах

Конрад и Блейк отошли друг от друга, заведенные и разозленные, как быки.

После бабушкиных слов о том, что яблоки купила я, попугай просунул кусок фрукта через прутья и скинул его на пол.

Облезлое недоразумение!

– Вы решили, когда будете вылетать? – спросила мама.

– Завтра после полудня, – бросила я, задаваясь вопросом, употребляет ли какой-нибудь народ попугаев в еду.

– Сегодня было не слишком холодно, – послышался голос Саймона, он сел в кресло рядом с мамой. – Надеюсь, завтра будет так же.

Бабушка тоже заняла кресло и принялась смотреть в стеклянные окна патио, повисла неловкая пауза, и я решила, что это отличный момент, чтобы исчезнуть.

– Я уже хочу спать, – показательно зевнув, сообщила я. – Пойду к себе.

– Да, я, пожалуй, тоже, – подхватил Блейк.

– Так рано? – изумилась мама. – Сейчас только десять.

Они с Саймоном переглянулись.

– Перелет и помолвка не дали нам как следует отдохнуть, – объяснил Блейк, и я была очень благодарна ему за поддержку.

Мама лишь кивнула, соглашаясь с этим.

– Доброй ночи, – улыбнулась бабушка, предлагая Поппи еще один кусочек яблока, так и не заметив, что первый кусок валяется на полу у клетки.

– Услышу, как вы тр-р-рахаетесь, трахаетесь, трахаетесь, снесу башку, снесу башку, снесу башку, – завелся попугай, активно качая облезлой головой.

Уголки губ Блейка дернулись, Конрада тоже позабавила эта ситуация. А вот остальные, мягко говоря, не ожидали подобных слов от попугая.

– Пойду, налью себе чай, – сказала бабушка и вышла из патио.

Более неловкой ситуации в моей жизни еще не было.

Близкие люди причиняют самую сильную боль. Я еще раз убедился в этом за прошедший уикенд.

Джоанна была вымотана и морально истощена. Она старалась делать вид, что все в порядке, но я видел тоску, отражавшуюся в глазах, когда на секунды ее покидал образ девочки «у которой все отлично». Мне было жаль ее. Но я не знал, чем могу помочь. Джоанна не хотела говорить об этом, и чтобы не расстраивать ее сильнее, я не пытался затрагивать болезненные темы.

Мне понравилась семья Джоанны. Ее мама, отчим и бабушка были чудесными людьми, но совершенно слепыми, ведь не замечали, что она не в порядке. Они вели себя очень спокойно, были веселы и прекрасно себя чувствовали, а Конрад лишь подливал бензин в полыхающий костер. Клянусь, за эти дни мне хотелось придушить его раз десять.

Когда мы с Джоанной вернулись в Нью-Йорк, вместе отправились к ней домой. Разве я мог оставить ее одну? Джоанна не говорила мне, что хочет, чтобы я был рядом, но узнав, что я поеду с ней, едва заметно выдохнула от облегчения.

Несколько часов мы провели за просмотром нового сезона «Топ-модели по-американски». Не скажу, что я любитель подобных шоу, программа нравилась Джоанне, а я просто хотел, чтобы на ее лице снова появилась улыбка.