Свет в ее глазах

– Я не виню и не защищаю никого из них! Они взрослые люди, и приняли это решение вместе.

– Ладно, я не хотел выкапывать эту тему из прошлого, но раз ты сделала неверные выводы, то тебе следует узнать, что это он изменял ей в течение многих лет. Но ты этого и не вспомнишь. Когда родители развелись, тебе было сколько, три, четыре? Хотя знаешь, можешь не отвечать, скажу сам: тебе было четыре, и все только и делали, что пытались уберечь тебя от кошмара, творившегося в нашей семье в то время!

Мама и бабушка никогда не говорили о разводе, а все люди, которые были близки с отцом, рассказывали, что это мама предала его. Отцу приходилось бороться с алкогольной зависимостью и мириться с изменами жены.

– Нет, не может быть, – неуверенно ответила я, глядя на брата.

– Не может быть? Ты и сейчас не можешь поверить в это, не так ли? Ты так слепо его любишь, что не замечаешь того, что ему плевать на тебя, Джоанна! Он не любит никого кроме себя. И не смей винить нашу мать в этом!

– Еще кое-что, знаешь, откуда у нее шрам? Тот, что тянется от запястья до локтя?

Ей наложили двадцать семь швов.

– Она говорила, что повредила руку, когда разбилось стекло двери в патио, – вспоминала я ее слова.

Мама с папой однажды сильно повздорили, но мой детский мозг не мог запомнить все подробности и суть их ссоры. Я думала, что в ту ночь, когда мама получила порез, она случайно разбила стекло двери. Но Конрад помнил ту ночь иначе.

– Я не знала, – стирая слезы с лица, сказала я брату.

– Теперь знаешь, – холодно ответил Конрад.

Ничего не понимаю. Я совсем не помнила тот день таким, каким помнил его брат.

– Но почему вы все скрывали это от меня?

Конрад молчал какое-то время, затем, словно нехотя, ответил:

– Меня попросила мама.

– Тебе нужно поговорить с ней об этом, я сам не понимаю ее мотивов.

Я поверить не могла, что отец бил маму, Конрада… Это известие выбило почву из-под моих ног. Вся жизнь, все мои мысли и все во что я верила – было ложью.

Сначала я расстроилась, а через несколько секунд пришла злость.

– Джоанна, – ласково позвал Блейк, касаясь моей спины.

Я никак не отреагировала. Даже не взглянула на него.

В другом конце зала стоял мой отец, он был в смокинге, седоватые волосы был зачесаны назад, лицо гладко выбрито. Он смеялся, беседуя с каким-то мужчиной. Рядом стояла его невеста. Ранее я уже успела перекинуться парой фраз, как с ним, так и с ней.

– Любимая? – снова позвал Блейк. – Ты в порядке?

Я оторвалась от разглядывания фигуры отца и взглянула на Блейка.

– Да. Я в полном порядке.

– Джоанна, тебе нужно успокоиться, – сказал Конрад. – Ты в шоке.

Из моего горла вырвался неконтролируемый смех.

– А как я должна себя чувствовать, Конрад? Скажи мне, ты ведь все знаешь, старший и умный брат.