Свет в ее глазах

 – Признаться честно, вы первая девушка Блейка, с которой я познакомился.

– Потому что до этого у меня не было девушек, и я здесь не за этим.

Отец отстранился и хмуро посмотрел в мои глаза.

– Говори. Хотя я и так все знаю.

Мне пришлось вдохнуть, чтобы наполнить легкие воздухом.

– Я зол на тебя. Зол за то, как ты обошелся со Стеф. Зол из-за ее смерти, зол, что ты позволил Елене разрушить нашу семью.

– Я знаю, Блейк, и виню себя за это.

– Еще я зол, что ты подослал ее ко мне снова. Но также благодарен.

Грант вскинул брови. Он был искренне удивлен.

– Да, я благодарен. Потому что это наконец помогло мне понять, что она ушла не из-за меня. Дело не во мне и никогда не было во мне.

Джоанна взяла меня за руку, переплела наши пальцы и прижалась щекой к моему плечу. Она молчала, но я ощущал ее поддержку.

– Елена до сих пор не нашла себя. Возможно, она будет искать себя всю оставшуюся жизнь. Я не был плохим сыном и не должен чувствовать себя виноватым в ее уходе.

– Блейк, никто и никогда не винил тебя, во всем этом виноват только я. А когда она вернулась во второй раз… Мне нужно было просто выставить ее, но я не сделал этого. Я не знал, чего она хочет, и думал лишь о тебе. Я верил, что если она снова будет рядом, ты станешь счастливее, – признался отец. – Я один виноват в том, что случилось со Стефани.

– Не думаю, что она хотела бы, чтобы кто-нибудь из нас винил себя в ее смерти. Это был несчастный случай.

– Ты прав, – устало согласился он. – Она не хотела бы этого. Стефани всегда думала сначала о других, а уже потом о себе. Она была полной противоположностью твоей матери.

Зло и добро. Одну я не хотел видеть, а другую не смогу увидеть никогда.

– Елена рассказала, кто на самом деле устроил пожар. Я такой идиот, что поверил ей, прости меня, сын.

Я снова и снова вспоминал тот день. Слова Елены стали для меня потрясением, известие о том, что она воспитывает чужих девочек, подкосило меня, но недоверие отца, человека, который был мне ближе всех, разбило.

Прошло уже столько лет. Мне не стоит нести детские обиды и дальше. Это сделает только хуже.

– Я не злюсь на тебя. Я понимаю, почему ты поверил ей. Меня тяжело было назвать примерным ребенком, я сделал столько глупостей, – ответил я.

– Мне правда жаль, Блейк. Должно быть, отец из меня вышел не очень.

– Все нормально. Свои главные функции ты выполнял, – по-доброму усмехнулся я.

– Я обещаю, что не допущу такого с внуками, – вдруг сказал он.

Джоанна рядом со мной напряглась. Следом напрягся и я.

Какого черта он говорит? Какие внуки?

Мы с Джоанной просто друзья, занимающиеся сексом. Никто из нас не говорит об отношениях, о свадьбе тем более. Про детей я вообще молчу. Я даже не люблю детей. Я не умею держать их и не знаю, как кормить.