Свет в ее глазах

Она, кажется, смутилась и попыталась прикрыться, но я не позволил ей этого сделать.

– Это неправда. Я не та, кто нужна тебе, я совсем не твой тип.

– Я не блондинка, не милая, не уступчивая. Тебе даже грудь моя не нравится.

Я медленно закрыл глаза, осознавая, почему она это сказала. Я был мудаком, который обидел ее.

– Я лгал, – прошептал я, целуя ее живот, ребра, грудь и поднимаясь к губам. Рукой накрыл ее киску и проник в нее двумя пальцами. – Я без ума от твоей груди и без ума от тебя, Джоанна.

Она крепко вцепилась в края столешницы, выстанывая мое имя. Я прижался к ее губам своими, начиная ритмично трахать ее пальцами.

Это самая настоящая пытка. Видеть ее такой: раскрасневшейся, уязвимой и нежной. Все чего мне хотелось – доставить ей удовольствие раньше, чем я отключусь от того, что вся моя кровь сконцентрировалась в одном единственном месте.

Рукой я мягко обхватил ее шею и приподнял голову, чтобы Джоанна смотрела на меня.

Ее ноги затряслись от накатывающего удовольствия. Я крепко прижал Джоанну к себе, не прекращая ритмично входить в нее пальцами.

– Давай, малышка, – прохрипел я ей на ухо, чувствуя, как она содрогается в моих руках и достигает разрядки.

Она подняла голову и посмотрела в мои глаза. По раскрасневшейся щеке скатилась слеза.

– Ты в порядке? Я сделал тебе больно?

– Тогда почему ты плачешь?

Джоанна пожала плечами.

– Не знаю. Дай мне пару минут, и я отблагодарю тебя.

Я зажмурил глаза, чувствуя такой стыд, которого, наверное, не испытывал никогда.

Удивленный взгляд опустился на мою ширинку. Я нервно сглотнул и сжал зубы.

Боже. Кончил в штаны, как подросток, впервые увидевший женский сосок в журнале для взрослых.

Джоанна скромно улыбнулась:

– Тогда дай мне минутку, и мы сделаем это еще раз, но уже вместе.

Я кивнул, понимая, что навсегда опозорился перед ней, но она почему-то совершенно не придала этому значения, ведь в следующую секунду обвила мою шею руками и сладко поцеловала меня.

Поздно ночью, или точнее уже ранним утром мы легли в постель. Я прижимал ее к себе, пока она медленно выводила пальцами какие-то узоры на моей груди.

– Послушай. Мы не можем больше продолжать это, – сказал я.

Рука Джоанны замерла, она немного отклонила голову назад, но не взглянула на меня.

– Я не могу и не хочу ненавидеть тебя, пойми. Мы не можем больше делать то, что разрушает нас обоих.

– Тебя это разрушает? – спросила Джоанна.

Я понимал, что одна ночь близости, не секса, а именно близости, ничего не изменит и не обернет вспять всю ту боль, что я причинил ей, так же как и не заставит меня полностью довериться ей.

– Да, мне не нравится воевать с тобой. Ты хороший человек, вернее девушка. Я не хочу обижать тебя, – сказал я, хотя хотел и должен был сказать совершенно другое.