Свидетель, не увидевший свет

А оно вон как повернулось, у нее мужик оказался.

– А раньше Павел никогда не упоминал об Оксане?

– А когда ему упоминать? Мы же в городе и виделись-то нечасто. Может, от кого из одноклассников узнал, а может, и я сболтнула когда. Теперь уж и не помню.

– Так вот сразу он и загорелся этой поездкой или давно поговаривал о том, что стоит съездить?

– Загорелся, это точно. Прибежал ко мне вечером и просит, возьми меня, тетка, с собой на дрезину, а то, говорит, в Белореченское ничем больше не доберешься. А у меня там дело важное. Можно сказать, жизненное!

– Так и сказал, что ничем больше не доберешься? – ухватился Гуров за фразу.

– Ну да. Если на автобусе, да через Суктыл – это же какой крюк.

– А на дрезине Павел чем занимался?

– Да чем же на ней заниматься? – снова напряглась Ольга Ивановна, которая немного начала успокаиваться, решив, что вопросы закончились. – Ясное дело – посидит, покемарит на лавке да покурить на ветерок выйдет. С Лешкой, помощником машиниста, все болтали. Рыбников-то молчун, тот за всю дорогу и слова не проронил. А Лешка балагур.

– И много Паша с Лешкой болтали? Или больше сидел и кемарил на лавке?

– Ой, я и не помню, – снова начала пугаться женщина. – А что случилось-то?

– Да вот пытаюсь выяснить, с кем Павел общался перед приездом сюда, – схитрил Гуров. – Может, говорил о ревности или о том, что хочет Оксану замуж позвать. Ведь не зря же он Захарова по голове ударил.

– Надо с Игорем поговорить, – обрадовалась Ольга Ивановна. – Он парень рассудительный, порядочный. Пусть заявление заберет, а то ведь Пашку так можно и в тюрьму засадить. А он же без злого умысла, не такой он. Это все из-за Оксанки, чтоб ей пусто было, шалаве такой!

– Не надо, – покачал головой Лев. – С Игорем я поговорю сам. Я их помирю. А почему вы так Оксану Полупанову… Шалавой?

– А кто ж она, если из-за нее мужики в кровь бьются? Шалава и есть. Порядочные бабы гамузом вокруг себя мужиков не собирают, чтоб они еще и дрались из-за нее!

Гуров не стал распространяться на эту тему и говорить, что во все времена рубились и стрелялись на дуэлях из-за прекрасных дам вполне приличного поведения, а просто завершил разговор, попрощался и отправился к Рыбникову.

Железнодорожник, выглянув в окно, увидел Гурова и молча кивнул головой. Через несколько секунд раздался звук отодвигаемого засова, и гулкий со сна голос пригласил:

– Заходи!

Просторные темные сени с запахом засушенных трав, дверь в такую же темную комнату. Гуров старательно смотрел под ноги, идя за хозяином. Наконец они оказались на большой кухне, отделенной от остальной части дома деревянной аркой и цветастой занавеской.