Девочка, которая пила лунный свет

(Клочки бумаги со словами «Дорогая» и «Луна» соприкоснулись краями, разрыв начал таять и таял до тех пор, пока от него не осталось и следа. Точно так же сложились фразы «когда ты это прочтешь» и «хватит времени все объяснить». А в самом низу бумажной кучки сложилось «ты даже не представляешь, на что ты способна».)

Луна сунула ноги в ботинки и уложила в рюкзак все, что, как ей казалось, могло пригодиться в пути. Сыр. Сушеные ягоды. Одеяло. Флягу с водой. Компас с зеркальцем. Бабушкину карту созвездий. Очень острый нож.

– Кар-р, – сказал ворон, имея в виду: «Ты же предупредишь Глерка и Фириана?»

– Ни за что. Они меня не пустят.

Луна вздохнула. (Маленький обрывок бумаги скользнул по полу быстро и тихо, словно мышка. Луна ничего не заметила. Она не видела, как бумажка поднялась у нее по ноге, зацепилась за край плаща и наконец забралась в карман.)

– Нет, – еще раз повторила она. – Они поймут, куда я иду. Что бы я ни сказала, они меня поймут не так. У меня всегда все выходит не так.

– Кар-р, – сказал ворон. – Неправда.

Впрочем, мнение ворона не волновало Луну. Она уже все решила. Она подтянула капюшон и еще раз сверилась с картой, которую сама же и нарисовала. Карта была достаточно подробная. И конечно, ворон был прав, конечно, Луна знала, как опасно бывает в лесу. Но она знала дорогу. Она была в этом уверена.

– Так ты идешь или нет? – спросила она у ворона, прежде чем шагнуть за порог и раствориться в зарослях.

– Кар-р, – ответил ворон. – С тобой, моя Луна, хоть на край света. Хоть на край света.

– М-ДА, – произнес Глерк, разглядывая царящий в доме беспорядок. – Не к добру это.

– А где тетушка Сян? – заныл Фириан. Он прятал мордочку в носовой платок, но то и дело поджигал его своим дыханием, после чего гасил огонь слезами. – Почему она не попрощалась?

– Сян сама о себе позаботится, – отозвался Глерк. – Меня гораздо больше беспокоит Луна.

Он сказал это потому, что ему казалось – так и должно быть. Но правда была иной. Его снедала тревога за Сян. «О чем она только думала? – стонал про себя Глерк. – Как мне вернуть ее целой и невредимой?»

Обернув хвост вокруг туловища, Глерк тяжело сел на пол и перечитал записку, которую Сян оставила для Луны.

«Дорогая Луна, – гласила записка. – Я буду идти быстро и, когда ты это прочтешь, уйду уже далеко».

– Далеко? Ну-ну, – пробормотал Глерк. – Значит, она превратилась.

Он покачал головой. Глерк очень хорошо знал, что магия почти оставила Сян. Вдруг ведьма не сумеет вернуть свой истинный облик? Что, если она навсегда останется белкой, или птицей, или оленихой? Или – что еще хуже – сумеет довести обратное превращение лишь до половины?

– Что там написано, Глерк? – встрял Фириан, который, словно приставучий шмель, жужжал то у одного, то у другого уха кошмара.