Девочка, которая пила лунный свет

В конце концов она обнаружила, что может превратить и себя саму – но только во что-то очень маленькое и очень ненадолго. Собственное превращение отнимало так много сил, что потом она по нескольку дней не могла встать с постели.

Она превращалась в сверчка.

Приходилось быть осторожной, чтобы на нее не наступили. Или не прихлопнули.

Когда атомы ее нового тела готовы были разорвать связи, ринуться прочь друг от друга, разлететься, она должна была возвращаться в камеру. Мало-помалу она училась удерживаться в той или иной форме все дольше. Она надеялась, что однажды сможет пробыть птицей достаточно долго, чтобы в этом обличье достичь самого сердца леса.

Она стала жуком с твердой блестящей спинкой. Поднырнула прямо под ноги сестрам, которые сидели с арбалетами наготове, и поползла вниз по лестнице. Вскарабкалась на ногу робкому мальчику – он, бедняжка, прислуживал сестрам и боялся собственной тени.

– Мальчик! – донесся издалека голос Старшей сестры. – Где чай? Долго нам еще ждать?

Мальчик заскулил, с грохотом сгрузил на поднос чашки и булочки и побежал на зов. Безумице ничего не оставалось, как покрепче уцепиться за шнурок его ботинка.

– Ну наконец-то, – сказала Старшая сестра.

Мальчик с оглушительным грохотом и звоном поставил поднос на стол.

– Вон! – гаркнула Старшая сестра. – Пока ты еще что-нибудь не разбил!

Безумица спряталась под стол, где, хвала звездам, царила тень. Сердце ее щемило от жалости к бедному мальчику, который выскочил за дверь, сжимая руки так, словно обжегся. Сестра втянула носом воздух. Прищурилась. Безумица постаралась стать маленькой, как просяное зернышко.

– Вы чувствуете запах? – спросила сестра у того, кто сидел напротив.

Безумица знала этого человека. Сейчас на нем не было плаща. Он был одет в тонкую рубашку хорошей ткани и длинную накидку из легчайшей шерсти. От его одежды исходил запах денег. С прошлой встречи морщин у человека прибавилось. Лицо у него было старое и усталое. Безумица подумала, а не так ли выглядит и она сама? Как давно – как невероятно давно! – она не видела собственного лица.

– Я не чувствую никакого запаха, мадам, – ответил глава Совета старейшин. – Здесь пахнет чаем и булочками. И конечно же, вашими восхитительными духами.

– Не льстите мне, юноша, – отрезала сестра, хотя глава Совета старейшин был много старше ее. Или, по крайней мере, выглядел.

Но, бросив взгляд на сестру Игнацию, безумица вдруг поняла, что за все эти годы Старшая сестра совершенно не постарела.

Ее гость откашлялся.

– И это, дорогая моя госпожа, подводит нас к причине моего визита. Я сделал все, как вы просили, узнал все, что мог, и велел остальным старейшинам сделать то же самое. Я приложил все усилия, чтобы отговорить мальчишку, но ничего не вышло.