Свет, который не гаснет

Его огромная ладонь двинулась, шевельнулись пальцы, призывая вложить в них ключи от автомобиля.

Вместо этого Милана продемонстрировала ему средний палец с ярко-алым маникюром. Марат вздохнул и обернулся к Свете.

— Светлана Анатольевна, будьте так любезны, достаньте из сумочки Миланы Антоновны ключи от машины и передайте их мне.

— Светка, не смей!

Но Света встала, прошла к шкафу, достала оттуда сумочку Миланы и выудила ключи.

— Вот.

— Благодарю вас, — Ватаев удивительно ловким движением забрал у Светланы ключ и убрал его в карман брюк. — Вы изумительно здравомыслящий человек, Светлана Анатольевна.

— Я вас уволю к черту завтра обоих! — прошипела Милана.

— Зачем же увольнять, — медленно протянул Ватаев. — Казните. Прямо завтра с утра на главной площади посредством отрубания головы. Королева долбанная, — последнее он произнес тихо. Света услышала. Насчет Миланы не была уверена. А потом добавил громче. — Десять минут даю на то, чтобы допить этот ополаскиватель для рта, а потом развезу вас по домам.

* * *Артур как в воду глядел. Снять повязку хотелось так, что впору просить, чтобы руки связали. А ведь минуло всего два дня после операции. Сама операция прошла на удивление обыденно. Только очень длительно по времени. А так — дали наркоз, после которого, спустя восемь часов, Артур пришел в себя. Никаких изменений в себе не ощутил. Кроме повязки на глазах.

Оперирующий хирург был преисполнен умеренного оптимизма. Утверждал, что все поставленные задачи выполнены на сто процентов. А дальше — дальше уже индивидуальная реакция организма. Его, Артура, организма.

А организм объявил бунт.

Совершенно пропал аппетит. Бессонница. Дикая вялость и апатия. И желание снять повязку. Даже сдернуть! Три недели. Три! Как он выдержит?!

А еще по какой-то странной, непонятной причине Артур вдруг стал испытывать моторную неуверенность. Он за три года слепоты привык ориентироваться в пространстве не визуально. На слух. На запах. На температуру. Запоминать расположение предметов вокруг. А теперь этот навык неожиданно дал сбой. Артур спотыкался. Врезался в предметы мебели. Один раз чуть не упал — хотя падать ему теперь категорически нельзя, это не раз и не два повторил ему его лечащий врач. Поэтому Артур теперь старался не слезать с кровати без крайней необходимости — только в душ, туалет, поесть.

Но что означает утрата этих, кажется, прочно закрепленных навыков? Что?! Значит ли это, что функция зрения восстановилась? Что Артуру больше нет необходимости ориентироваться на звук, запаха, температуру, запоминать расположение предметов? Что он может всю окружающую обстановку просто… увидеть? И его организм уже это знает — и отключает теперь ненужные навыки? Это так?! А если нет?..

Постоянно лежа в постели, можно сойти с ума.