Сверкающая надежда (ЛП)

В моем случае в черном свете все равно светились только футболка и кроссовки, потому что белых брюк у меня не было, да я бы их и не надел, если бы они у меня были в шкафу.

— Не знаю.

Я посмотрел на банку.

— Да ладно. Он водорастворимый, и он высыхает. Так что ты видишь крем на своем теле, только когда включен черный свет. — Объяснила Луна.

— Хм. — Проворчал я и скорчил гримасу.

Я не знал, хочу ли я видеть на своем теле какую-то вонючую пасту.

— Упс. — Засмеялась она, и я почувствовал, как ее палец прикоснулся к моей щеке.

Я поднес кончики пальцев к щеке и почувствовал пасту. Луна хихикнула и попыталась подавить свой смех.

С пастой на пальцах я дотронулся до ее декольте и сделал то же самое.

— Упс. — Подражал я ей.

Это быстро переросло в нечто большее.

Луна взяла еще пасты и размазала ее по ладоням.

Но прежде чем она успела коснуться ею меня или моего белого топа, я взял ее руки в свои и тоже намазал пастой.

— Ладно, ладно, ты выиграл. — Сказала Луна, невинно подняв руки.

Ей даже не нужно было верить, что теперь все кончено. Повернувшись ко мне спиной, Луна снова подошла к туалету, и я догадался, что она собирается сделать. Я шагнул к ней, и когда она повернулась, то положила руки мне на грудь и оставила два отпечатка ладоней.

Можно было наблюдать, как крем впитывается в белую ткань и высыхает за несколько секунд.

Так было и сейчас.

Я прижал руки к ее декольте и размазал пасту из баночки по ладоням.

Она с открытым ртом возмущенно смотрела на меня.

— Вот видишь, я тоже так могу. — Поддразнил я ее.

Луна стала искать в сумочке еще пасту, не отрывая глаз.

— Не смей!

— Или что? — Проворковала она, размазывая по рукам еще больше черной светлой пасты.

— О, поверь мне, Луна. У меня в голове столько всего, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас.

Я почувствовал ее руки на своей щеке. Внутри меня что-то зашевелилось, и желание поцеловать ее возросло. Я прижал свой твердый член ближе к ней, чтобы она почувствовала, что делает со мной, независимо от ситуации.

Мы разговаривали только глазами и прикосновениями. Она смотрела на мои губы своими большими глазами-бусинками и густыми черными ресницами, а потом снова заглянула мне в глаза.

— Господи, чем же я заслужил тебя?

Я произнес свою мысль вслух и заправил за ухо вьющуюся прядь волос.

Как ее волосы могут быть такими мягкими?

— Я счастливая девушка. — Тихо прошептала она.

Мог ли я когда-нибудь быть более влюбленным, чем сейчас?

Даже если бы мой отец был таким засранцем и каждый день говорил мне, какое разочарование, но с ней. Я никогда не чувствовал такой поддержки и понимания. Никогда раньше я не чувствовал себя так близко к человеку, как сейчас.

Не только в сексуальном смысле, но и в таких простых житейских вещах.

Обычно с девушками мне хотелось только секса.