Сведу тебя с ума

И я реву от обиды и сильнейшего наслаждения, которое дарит мне наш дикий секс. Реву и повторяю про себя как мантру: «Он не сможет от меня отказаться. Он никогда не сможет от меня отказаться».

Глава 26

Максим

Разомлевшая и слабая от недавнего оргазма, Жанна лениво гладит мою грудь. А мне мало, я никак не могу сегодня насытиться ею. Вдыхаю теплый запах, наблюдаю, как подрагивают ее густые черные ресницы, касаюсь идеально гладкой кожи и чувствую новый прилив желания.

— Ты на Виагре? — ахает, опуская взгляд вниз.

Мне не до болтовни, я до рези в животе хочу просто оказаться в ней. Подмяв Дженни под себя, толкаюсь в нее до упора и засовываю язык в теплый рот.

Она мурчит от удовольствия, обвив ногами, двигается вместе со мной. Сначала плавно и медленно, постепенно ускоряясь, переходим в режим бешеной долбежки."

"Глаза Жанны закатываются, из горла вылетает что-то нечленораздельное. Она опускает обе свои руки вниз и, обхватив ноги под коленями, разводит их в стороны.

Открывшаяся мне картина, пробивает чердак. Смотрю туда, где в блестящей от смазки, пухлой розовой плоти исчезает мой ствол, и уже на первой минуте срываюсь в мощнейший оргазм.

Выдергиваю член, пару раз шлепаю головкой по набухшему клитору и утягиваю Жанну с собой, в общий наш с ней омут.

Прижимаясь лицом к моей шее, она жалит кожу горячим дыханием.

Угораздило же меня в тебя вляпаться, повариха… С мясом тебя теперь отдирать?..

Поднявшись на локтях, смотрю в ее лицо. Глаза мерцают, как синие звезды, на губах блаженная улыбка. Сминаю их коротким жадным поцелуем и резко поднимаюсь с кровати.

— Я в душ…

— Иди, — отзывается тихо.

Выкурив сигарету на балконе, настраиваю холодную воду в душевой. Не знаю, что еще сделать для того, чтобы мозги встали на место. Меня хватило всего на сутки, а сегодня я сорвался к ней уже в обед.

Заебись, у меня выдержка.

Растираю тело полотенцем и, выпив стакан воды, возвращаюсь в спальню.

— У тебя телефон звонил, — сообщает Дженни, лежа на кровати.

Согнув одну ногу в колене, вторую вытягивает вверх и, шевеля пальчиками, рассматривает новый лак на ногтях.

— Кто звонил?

— Отец. — хмыкает она. — Если, конечно, ты так какую-нибудь телку не зашифровал.

— Кажется, Полиночка или… Ариночка… — бормочу, беря телефон с тумбы.

Жанна, сузив глаза, ногтем большого пальца поперек горла проводит. Подмигнув ей, выхожу из комнаты, чтобы перезвонить отцу.

Дурное предчувствие давит на грудь гранитной плитой.

Усевшись на диван, набираю его.

— Привет, пап.

— Привет, сын. Приезжай завтра — разговор есть, — говорит ледяным тоном.

— О чем?

— О тебе. О чем еще?

Напряжение сковывает мышцы и сводит затылок. Волосы на нем встают дыбом.

— Что опять случилось? — спрашиваю легкомысленным тоном, заранее зная ответ.