Сведу тебя с ума

Вопросов ко мне, очевидно, больше нет, поэтому внимание всех присутствующих сконцентрировано на Степане, которого называют так только дома. Для остальных он давно Стивен.

Весь вечер сдержанно, будто нехотя, отвечает на вопросы отчима и матери.

— Еще раз убеждаюсь, что учиться тебе нужно было в Европе, — обращаясь ко мне, ворчит отец.

— А я не хочу в Европе.

— А где хочешь?.. — хмыкает он, — здесь, что ли?

Агния с сестрой деликатно молчат. Стив с отсутствующим видом жует мясо.

— Если бы учился в Европе, Стеше не пришлось бы быть там одной.

— У нее полно друзей.

— Я видел ее, когда приезжал по работе в Мюнхен, — подает голос Стивен.

— Правда?.. — оживляется Агния, — Вы говорили? Как она?

— Немного. Выглядела… нормально…

— Не говори ей про Володю, — просит родитель, — в случае, если встретишь ее снова.

— Вряд ли встречу, но… не скажу.

— Пусть девочка спокойно закончит семестр.

Я еле высиживаю ужин до конца. Кусок в горло не лезет, тошно. Куря на террасе после ужина вторую сигарету подряд, настраиваюсь. Убеждаю сам себя, что все нормально. Потяну, если захочу. Верю в собственный потенциал.

Скрипнувшая за спиной дверь выпускает из дома Стива. Встав в противоположном конце террасы, тоже закуривает. Выпуская первую струю дыма, молча смотрит на меня сощуренным взглядом.

Отвечаю тем же.

Амбициозный ублюдок. Вот, кто с радостью согласился бы мне помочь. Ни секунды не раздумывая, возглавил бы обе компании и женился бы на Стефе, ее старой няньке и их суке добермана, если бы потребовалось.

Пусть продолжает дрочить на мое наследство по ночам. Пока я жив, ему не отломиться ни кусочка.

— Возвращаться не собираешься? — спрашиваю, туша окурок в пепельнице.

— Не вижу причин.

— Их, действительно, нет.

Иду в дом, чтобы попрощаться с родней, а затем в числе первых сваливаю. Жанне не звоню — надо слезать с этой иглы.

Глава 25

— У них тефлон самый дешевый, — говорит Настя, сваливая свою, не совсем удачную практику, на качество посуды, — пришлось злоупотребить маслом, поэтому они такие жирные получились.

Я другого мнения, но поддерживая подругу, молча киваю. Забрав в гардеробе свою куртку, одеваюсь у зеркала. Обматываю шею шарфом, застегиваю молнию под горло.

— А они же все там на правильном питании, — продолжает жаловаться, — не дай Бог, лишнюю калорию съедят.

— Угу…

Повесив сумку на плечо, телефон в карман прячу. Идем из корпуса, Настя за мной плетется. Выходим на улицу и сразу налево поворачиваем.

Боковым зрением вижу катящуюся вдоль тротуара темно-синюю машину. Сердце заходится от радости, изнутри жаркая волна поднимается.

— Ты домой сейчас? — спрашивает ничего не замечающая Настя, — давай, в магазин зайдем…

Рецепторов достигает запах табака. Он курит.