Сведенные судьбой

Вне всякого сомнения, его бывшая любовница знала, что делать с этой штукой. Пандора почувствовала укол ревности. Теперь, после того как она попросила его бросить любовницу, ей нельзя было предстать в качестве ее слабой замены.

Взяв на себя инициативу, Пандора надавила ему на плечо, чтобы заставить лечь на спину. Габриель не пошевелился, лишь с недоумением посмотрел на нее.

— Я хочу посмотреть на тебя, — объяснила она и снова подтолкнула его.

На этот раз Габриель подчинился: распростерся на кровати, заложив одну руку за голову. Вид у него был, как у льва, греющегося на солнышке. Опершись на один локоть, она другой рукой неуверенно провела по его мышцам живота. Наклонилась и уткнулась носом в жесткий шелк волос на его груди. Ритм дыхания у него изменился, когда она кончиком языка провела по плоской окружности мужского соска, заставив приподняться сам сосок, твердый словно алмаз. Пандора продолжила обследовать его, проведя костяшками согнутых пальцев вдоль гладких бедер, а потом двинулась в направлении паха, где загорелая кожа оказалась шелковистее и теплее. Достигнув границы мягких вьющихся волос, она заколебалась и подняла взгляд к его лицу. След улыбки исчез. Габриель покраснел, словно был в жару, а губы приоткрылись, как будто ему хотелось что-то сказать, но не хватало сил.

Для такого разговорчивого человека, как ее муж, подумала Пандора с ехидством, это совсем неподходящее время, чтобы держать язык за зубами. Несколько советов, предложений насчет того или другого, были бы весьма кстати. Однако Габриель как зачарованный следил за ее рукой и дышал, словно перегревшийся паровой котел. Он казался совершенно беспомощным, пребывая во власти сладкого предвкушения.

Как какая-нибудь вредная девчонка, Пандора испытала удовольствие, обнаружив, что это огромное сильное существо безумно хочет, чтобы она трогала его. Она погрузила кончики пальцев во вьющиеся шелковистые волосы, и его могучая плоть дернулась, прижимаясь к плоскому животу. Над головой у нее раздался слабый стон. Видно было, как напряглись мощные мускулы на его бедрах. Осмелев, она сползла вниз и осторожно взяла в руку возбужденный фаллос. Он был горячий, как железный прут у камина, и почти такой же несгибаемый. Кожа атласная и покрасневшая, будто в лихорадке, и судя по тому, как Габриель задрожал, исключительно чувствительная.

Он задышал прерывисто. Здесь от него исходил чистый запах, как от белого мыла, с намеком на солоноватую остроту. Пандора наклонилась ниже, привлеченная этим запахом, а потом вдруг сложила губы трубочкой и подула на него.

Подхватив Пандору под мышки, Габриель потянул ее вверх, на себя, и она уселась на него, широко раздвинув ноги, а его напряженная плоть оказалась у нее между бедрами.