Сведенные судьбой

Он прыскал от смеха и все никак не мог остановиться, пока она не потребовала ответа:

— Ты смеешься над своей метафорой?

— Это не было метафорой.

Хотя Пандоре очень хотелось заметить ему, что большинство новобрачных не придут в восторг от того, что их мужья смеются, как гиены, снимая с них одежду, тем не менее она была твердо уверена: любое сказанное ею слово только добавит ему веселости. После того как Габриель расстегнул крючки на корсете, она осталась в одной нижней сорочке и панталонах, потом бросилась к кровати и скользнула под одеяло.

— Габриель? — позвала она, подтянув одеяло к подбородку. — Вместо шампанского… можно мне бокал портвейна? Или он предназначен только для джентльменов?

Муж подошел к кровати и, наклонившись, поцеловал ее.

— Если ты предпочитаешь портвейн, любимая, будет тебе портвейн.

Когда он отошел позвонить слуге, Пандора под одеялом сняла нижнее белье и, спрятав его под матрац, подложила под спину еще пару подушек.

Через несколько минут Габриель вернулся, присел на край кровати и, взяв за руку, положил на ладонь прямоугольную, обтянутую кожей коробочку.

— Драгоценности? — Пандоре вдруг почему-то стало стыдно. — Не стоило.

— Это обычай. Жених преподносит невесте подарок в день свадьбы.

Пандора отстегнула крохотную золотую застежку и открыла коробочку: внутри на красном бархате лежала двойная нитка жемчуга. Широко раскрыв глаза от удивления, она приподняла одну нить и осторожно пропустила между пальцами блестящие жемчужины.

— Даже не представляла, что у меня будет такая роскошь. Спасибо!

— Тебе нравится, милая?

— О, очень! — начала Пандора и остановилась, увидев золотой замочек, украшенный бриллиантами. Замок состоял из двух частей в виде листочков, входивших один в другой.

— Спирали аканта, — сказала она, слегка усмехнувшись. — Как на скамье в садовой беседке.

— Я обожаю спирали аканта. — Он с нежностью посмотрел на нее, пока она примеряла ожерелье. Двойная нить была такой длинной, что не было нужды расстегивать замок, чтобы надеть ее через голову. — Они задержали тебя, чтобы я успел тебя поймать. Они помогли мне поймать мою птичку.

Пандора улыбнулась, наслаждаясь прохладной, чувственной тяжестью жемчуга, который соскользнул ей на грудь.

— Думаю, что поймали вас, милорд.

Кончиками пальцев Габриель дотронулся до ее обнаженного плеча, а потом по ожерелью спустился к груди.

— Я ваш пленник на всю жизнь, миледи.

Пандора потянулась, чтобы поцеловать его. Его рот, теплый и решительный, идеально подходил к ее губам. Она закрыла глаза, и все в мире перестало существовать, кроме мучительного прикосновения его губ, кроме шелковистого касания его языка. Голова слегка закружилась от проникающей сладости поцелуя, легкие расширились, как после глотка тумана.