Сварог

Однако, смею заметить, к иной плоти дева была бы не в пример более благосклонна, буде плоть таковая недвусмысленно заявила бы свои права способом, не допускающим двойного толкования…

Сварог поднял ее с перил, и какое-то время она молчала – по чисто техническим причинам, если только уместно столь сухое определение, когда в твоих объятиях юная женщина, сводящая с ума и необычностью своей, и диким сочетанием разнообразных противоречий… вот только на шее у тебя и Странная Компания, и все отсюда проистекающее, а где-то лежит золотая статуя и кровь подсыхает на мосту…

Тонкие пальчики, способные и нежно приласкать, и моментально отправить в мир иной, скользнули ему под рубаху способом, не допускающим двойного толкования, но Сварог героически превозмог себя, отстранил ее и распорядился:

– Доклад по гарнизону.

Она моментально перестроилась, хотя и не всецело:

– Вокруг – тишина. Гарнизон частично отошел ко сну.

– Точнее?

– Хозяин отошел ко сну. Бабкин внучек отошел ко сну. Жена боцмана, по некоторым данным, читает очень вольному топору наставление по морскому делу. Граф Леверлин до сих пор беседует с ее высочеством о придворном этикете. Одним словом, все при деле. Одна я сторожу, как верный солдат… или как дура.

Сварог усмехнулся. Относительно Делии и Леверлина он и сам третий день питал стойкие подозрения. Вообще-то ее последнего любовника не так давно убили у нее на глазах… Ну да будем реалистами. Принцессы – своеобразный народ. А лучшего способа отвлечься от всех горестей и не сыщется, пожалуй.

– Если милорд соизволит расстелить здесь свой плащ, нет нужды идти в комнаты.

– Ты серьезно или притворяешься? – спросил Сварог, распустив шнурки плаща и сбросив его на пол. Лег, оперся на локоть и устало зажмурился.

– Насчет чего? – Она перестала расстегивать платье.

– Так спокойна и безмятежна…

– А что тебя удивляет? – искренне изумилась Мара, опускаясь рядом. – Согласна, положение не из веселых, но дулом в спину пока что не тычут. Что-нибудь придумаем, ты у нас по этой части мастак…"

"Сварог покосился на нее. Она закинула голову, опустила длинные загнутые ресницы, приоткрыла рот – безмятежно ждала поцелуя. Детский возраст – это детский возраст. Ребенок ни за что не поверит в собственную смерть – особенно когда вокруг наблюдаются сплошь чужие…

– Возможно, мы завтра уйдем, – сказал Сварог.

– Куда? – Мара мгновенно открыла глаза. Он кратко изложил.

– Гениально! – Мара обхватила его за шею и звонко расцеловала. – Я всегда верила, что ты у меня великий полководец.

– Может, там и нет хода…

– Должен быть, раз он нам так нужен, – сказала Мара.