Сварог

От джинна Урак-Омтара комментариев не поступило – но временами Сварог явственно слышал тихий рокочущий хохоток.

Примерно в лиге от поместья, в редком сосновом лесу, Сварог слез с коня, прошел вперед по дороге с Леверлином и Хартогом. Они то и дело косились на неотступно сопровождавшего Акбара – пес не то чтобы замышлял против них что-то, но показывал всем видом, что терпит их присутствие только из уважения к хозяину и готов по малейшему жесту поотрывать головы. Вряд ли во время своих странствий он проникся любовью и уважением к двуногим…

– Мы едем туда вдвоем, – сказал Сварог Хартогу. – Когда начнется заварушка, вы врываетесь в поместье на полном галопе и аккуратно вырубаете под корень все, что сопротивляется. Примитивная диспозиция, но другой, по-моему, и не требуется.

– А как я узнаю, что заварушка началась? – невозмутимо спросил Хартог.

– Вы непременно увидите, – пообещал Сварог. – Урак-Омтар, ты меня понял? Когда прикажу поджечь эти чертовы казармы, постарайся, чтобы пламя увидели даже здесь. И можешь быть свободен.

– Почему бы не спалить все поместье, прямо сейчас? – пророкотал джинн. – Что мне стоит?

– А ты сможешь предварительно вытащить оттуда герцогиню?

– Прости, но это было бы четвертым желанием, – сказал джинн. – А уговор есть уговор.

– Зачем нам герцогиня? – спросил Лаверлин. – Даже если только половина из того, что о ней рассказывают, правда, лучше бы пустить ее с дымом без всяких разговоров…

– Извините, граф, но лорд Сварог прав, – сказал Хартог. – Она много знает.

Леверлин молча отдал честь по-ронерски – приложил к сердцу вытянутую дощечкой правую ладонь – и направился к лошадям.

– Карах, в сумку, – сказал Сварог.

– Хозяин, мне бы с тобой. Вдруг я почувствую что-то.

– Куда ж я тебя дену? Плащ надевать не буду, драться помешает.

– А я просто сяду к тебе на плечо, – упрямился Карах. – Ты же берешь этого зверя?

– Ему не объяснишь…

– Зато я выгляжу гораздо безобиднее.

«И в самом-то деле, – подумал Сварог. – Когда в одном помещении окажутся балующаяся черной магией хозяйка войска из мертвецов и громадный хелльстадский пес – в этой честной компании маленький серенький домовой будет выглядеть безобидно, словно канарейка в клетке…»

Лесок кончался уардах в двухстах от границ поместья. Ухоженный парк с фонтанами и статуями, белыми каменными лестницами, спускавшимися к пруду. Подстриженные в виде шаров и конусов деревья, длинные зеленые полосы густой живой изгороди, посыпанные желтым песком дорожки. В глубине парка виднелось большое светло-коричневое здание с высокими стрельчатыми окнами, террасами, балконами, изящными декоративными башенками цвета осенних листьев, усеявшими крышу из желтой черепицы. Райский уголок.