Сварог

А из этого следует вывод, что непонятный кворкас действительно оперативно реагирует на вибрацию и частенько с дозором обходит владенья свои. Ладно, Ключ пока никуда не денется, есть время посоветоваться с верным воинством… Успокаивающе похлопав гуапа по загривку, Сварог выбрался из оврага. Чуба-Ху чуть отстала – она была уверена, что потерпела окончательное поражение, и не могла с этим смириться.

– Генерал, объясните, что это за гадость и с чем ее едят?

Кана не мигая смотрела на пронзенного нитями островитянина.

– Кворкас – он и есть кворкас. – Пэвер устало опустился на траву. – Принято считать, что он – обломок пришедшей черт знает откуда и в большинстве своем утерянной магии. (При последнем слове Сварог скоренько достал шаур.) Крохи информации сохранились только в трактате Аураима «О тварях вымерших и злонамеренных, нежитью не являвшихся…» Эта паутина, мастер капитан, призрачна, когда не касается ничего живого, ее можно рубить, жечь, грызть – это все равно, что рубить, жечь и грызть воздух… Но она обретает алмазную твердь, оказавшись внутри любого живого тела – будь то дерево, животное или человек. Только сам кворкас может безопасно скользить по выпущенным из собственного чрева нитям…

– Люди, которые создали эту магию, наверняка знали какой-то способ оставаться живыми… но знание сохранилось не полностью, – глухо добавила Кана. – Поэтому тот, кто нынче создаст кворкаса, в большинстве случаев обречен. Точнее, он сам, скорее всего, превратится в паука, как только умрет его порождение – в гигантского, бессмертного, вечно голодного, не слышащего, не видящего и не чувствующего ничего, кроме дрожания собственной паутины, паука…

– К чему этот пафос, подруга? – зевнул Олес. – Проще говоря, если кому-нибудь, осведомленному о древней магии, требуется раз и навсегда закрыть дорогу недругам и для этого не жалко даже собственной жизни, то на пути этих самых недругов возникает такая паутинка, по паутинке начинает бодренько семенить бессмертный кворкас, а окрестности очень скоро придут в запустение. И у недругов создателя кворкаса остается три варианта: повернуть назад, или обойти паутину, что есть здоровенный крюк, или же стать для кворкаса хлебом насущным.

– И какого приблизительно размера этот паучок? – поинтересовался Сварог. И пробормотал под нос: – Как только умрет его порождение…

– Точно никто не знает… – сказал Пэвер. – Но, судя, по паутине, мы все вместе взятые сгодимся ему разве что на легкую закуску. Правда, больше чем на пару каймов он не может удаляться от нити: теряет ориентацию.

– Павлины, говоришь… – хмыкнул Сварог. – Вечно голодный Кощей Бессмертный, говоришь… А ну-ка отойдите подальше, от греха…

Он прицелился и дал очередь из шаура.