Сварог

– Вот только орать так не надо, – сказал Рошаль, мрачно оглядывая нити. – А то еще внимание привлечете, мастер князь…

– Не привлечем, кворкас глух как пень… – сказал Пэвер.

– Так чего вы боитесь?

– Мало кто может обвинить меня в трусости, мастер Рошаль, – выпятил грудь суб-генерал. – Но делать в сторону нашего капитана хоть один шаг у меня нет ни малейшего желания. Граф, лучше осторожненько возвращайтесь-ка. И Чубу позовите.

Чуба-Ху стояла каймах в пяти от Сварога и, высоко задрав волчью голову, неотрывно смотрела на нечто в гуще веток и нитей. Не убирая шпагу в ножны, Сварог направился к оборотню и положил левую руку ему на загривок. Сквозь ладонь передалось яростное возбуждение гуапа, и только потом Сварог разглядел в наступающих сумерках, куда был нацелен взгляд Чубы.

И тогда тот, кто висел, пронзенный белыми нитями в грудь, под ребра и в бедро заговорил:"

"– Уйдите, прошу вас, пока кворкас меня не видит. Дайте мне пожить еще немного, – еле слышно прошептал подвешенный человек, пристально ощупывающий графа взором колючих смоляных глазок.

Он, что характерно, тоже был одет пусть в изорванную, но несомненно риксу. Еще один с Островов, твою мать… Да что у них тут, вечер встреч, что ли?

– Имею честь видеть перед собой особу, не так давно побывавшую в тайнике из «жидкого камня»? – спросил Сварог, чутко отслеживая окрестности. Пока все было тихо. – Вы мне кое-что задолжали, мастер островитянин. И вообще, откуда вы взялись на мою голову?

– Лантис? – вдруг воскликнула Кана.

Подвешенный человек с трудом повернул голову, прищурившись, посмотрел на островитянку. Раздвинул в жалобной улыбке потрескавшиеся губы.

– А, Кана… Ты тоже здесь…

– Вы что, знакомы? – нахмурился Сварог. – А, ну да…

– Значит, хитрый Вало послал за Ключом не только меня… – Голос его слабел с каждой секундой. – Я так и подумал, когда понял, что меня преследуют… Уйдите… если в вас есть хоть капля страха или милосердия… Иначе тут же явится эта тварь… учует вибрацию…

– Ключ, – коротко бросил в лицо подвешенному Сварог, отметив краешком сознания, что тарки почему-то угомонились. Не иначе, увидели храпящую волосатую тушу и отступили…

– Возьми, если такой смелый… он у меня в поясном кошеле… – со злобой прохрипел пленник паутины, но тут же его с головой накрыла очередная волна страха: – Уйдите, я не могу вынуть Ключ и не пошевелить паутину… Вы победили в гонке, мастер Сварог… но не победили в борьбе за Ключ. Теперь он не достанется никому…

Конечно, можно было начать рубить с плеча и эти нити, и этого проныру. И будь Сварог на десяток лет моложе, наверное, так бы и поступил. Однако взгляды, брошенные им вправо-влево, подсказали, что больше в паутине нет ни одной, даже самой замухрыжной зверюшки.