Сварог

Обойди-ка вторую палубу, передай: никому своих мест не покидать, на призрачные провокации не поддаваться. Потом возвращайся в рубку. Ясно?

– Слушаюсь, маскап.

– Выполняйте.

Четкий приказ и спокойствие командира должны подействовать благотворно. Даже если спокойствие командира показное.

Кулк исчез в направлении трапа, а Сварог продвигался дальше по коридору. Мастер Рошаль должен находиться или у себя, или в кают-компании. В каюте, соседней с капитанской, граф Гэйр рассчитывал обнаружить Клади.

Где-то далеко внутри корабля раздался крик. Его подхватили другие голоса, но вскоре все смолкло. Ничего удивительного, что люди кричат, когда мерещится всякая дребедень. У Сварога после встречи с Кулком несколько отлегло на душе – не ему одному являются марроги…

Не обнаружив, где надеялся, Рошаля и Клади и немного не добравшись до кают-компании, Сварог услышал пение:

Пускай презренный враг нас превзошел числом!Мы во сто крат сильней военным ремеслом!Мы выучкой сильны! Пусть к нашему редутуПротивник сунется, – мы с ним поступим круто:Раздавим, разметем! Готов любой солдатСкорее умереть, чем отойти назад!Нет в мире ничего отрадней этой доли:Достойно умереть в бою, по доброй воле!Неповторимый командирский голос отчаянно фальшивившего Пэвера трудно было принять за наваждение. Сварог позвал его, пение прервалось. Перекликиваясь, они двигались навстречу и сошлись возле кают-компании.

– Вы с палубы, мастер Сварог? – сразу же спросил Пэвер. – Что там?

Мягко говоря, непривычно беседовать с человеком, который стоит в одном шаге от тебя, а ты его видишь как лишь смутный силуэт.

– Туман, мастер Пэвер. Это вы орали?

– Я пел. Чтоб в меня кто-нибудь не врезался… Ну и чтобы не впасть в… уныние. Туман, говорите… – как-то странно произнес суб-генерал. – Звуки? Необычные звуки были?

– Необычного хватает. Но вроде бы обходилось без звуков. Вам ничего не… являлось, мастер Пэвер?

– Вы о маррогах? Вот то-то, вот то-то, маскап, – обеспокоенность генерала, конечно, была понятна, но он словно порывался сказать что-то еще. – Туман липкий, как язык шлюхи, не увидать даже дулю под носом, марроги шляются… Слышал я от моряков истории в точности про такую же дрянь. И даже читал. Такой туман называют Слюной Ловьяда. Значит, ничего на палубе не слышно?

– А что должно быть слышно?

– Эх… Пугать зазря не стоило бы… Говорили о шелесте, о трении больших тел о борт. Словно огромные пиявки или черви ползут по бортам. Еще говорили о чавкающих звуках…

– Так пиявки или черви? – Сварог не насмехался, просто Пэвер был настолько серьезен, что некий контраст делу повредить не мог.

– Те, кто прошел сквозь Слюну Ловьяда и выжил, чудовищ не видели. А видевшие их как раз и не выжили.

– Логично.