Сварог

Натуральный робот, как в советских фильмах шестидесятых годов. В программу которого, видимо, заложено за уплаченные денежки выезжать и таращиться. Таращился он долго, наверное, отрабатывая программу вежливости.

– Ну, чего уставился! – не выдержал Пэвер. – Открывай, видишь, кто к тебе пришел.

– Он не живой, – заметила Клади. – Хотя похож.

– А если не живой, то пальните-ка в него, мастер Сварог, из вашего пистоля. – Пэвер этим вечером больше обычного напоминал охочего до баталий генерала.

– Эй, приятель, ты живой?! – крикнул Олес."

"И словно бы этого крика дожидались. Глаза Стража налились синим. Тонкие лазерные лучи выплеснулись из них и сошлись на молодом князе.

Все произошло внезапно. Ни осознать, ни увернуться. Лучи уже бегали, скрещиваясь и расходясь, по телу Олеса. Олес заметался, нырнул в сторону, но нити синего света не отпускали.

Глаза Стража погасли, исчезли лучи. Олес принялся оглядывать себя, ощупывать.

– Никак цел!

– Надо уносить отсюда ноги, – быстро проговорил Рошаль и повернулся.

– Пожалуй, что так, – согласился Сварог. Какие контакты перемкнет в безмозглой башке, какую программу приведут в действие? А ну как программу уничтожения…

Но всего-навсего вдруг взяли да открылись ворота. Металлические створы ушли в колонны, распахнув вход. Вместе с воротами отъехал, пропал из виду Страж. И город, до того размытый, обрел свой истинный вид и четкость. Оказалось, город отнюдь не карликовый, нормальной высоты город, хватает и очень высоких зданий, как, например, башня, напоминающая минарет.

– Похоже, нас приглашают, – почему-то прошептала Клади.

– Про такое легенд я не слыхал, – тихо проговорил Пэвер. – Вряд ли нас удостоили чести быть единственными в мире, кого Старый город заманил в ловушку и там изничтожил.

– Предлагаю войти, – сказал Сварог.

Никто не стал возражать. У каждого появились на Старый город надежды. Кто-то подумал о втором «Парящем рихаре», кто-то – о прямом пути на Граматар, кто-то – о Древних Дорогах, ведущих на Талар.

Они подошли к воротам, на городском «пороге» несколько замялись, осматриваясь и набираясь последней решимости. Потом вошли.

И стоило им переступить границу города, как над головой Олеса, единственного из них, возникло сияние, словно сотканное изо льда. Видимое без всякого «третьего глаза», но как раз-таки в магическом зрении и пропадавшее. Ну, дела…

Олес, когда на его волосы уставилось четыре пары глаз, непроизвольно ощупал голову.

– Эй, чего это вы? Что там?

– Ничего не чувствуешь? – поинтересовался Пэвер, словно лечащий врач, у молодого князя.

– У тебя там светящийся обруч, – помогла Клади. – Как у бородатых дядек на фресках в храмах Пресветлого.

– Да ну, бросьте вы… Разыгрываете, да?..

– Делать нам больше нечего, – пробурчал Рошаль.