Сварог

В полукабелоте от Старого города, чьи белые стены они давно видели с холмов, Чуба-Ху остановилась.

– Я буду ждать вас здесь. Если появятся нехорошие люди или нелюди, я дам вам знать. Вы услышите меня.

На том и распрощались.

Интереснее всего, пожалуй, что собственно города из-за невысоких стен видно не было. Издали смотришь – стены, а за ними местами возвышается нечто вроде куполов. Вблизи – то же самое. Такое впечатление, что город карликовый и карликами же отстроен.

Стены сложены из больших белых кирпичей, в пазах между ними полосы раствора цвета молока. Вскарабкаться и вправду не слишком сложно, есть за что зацепиться ноге, но пока со стенолазанием они решили повременить. И, как и многие до них, направились к воротам.

Воротные створы отражали закат в зеркальном блеске неизвестного металла. Верхняя кромка ворот едва доходила Сварогу до подбородка. Казалось, город должен прекрасно просматриваться, но просматривался он как раз-таки отвратительно, представал таким, каким видит окружающее человек с нормальным зрением, зачем-то нацепивший на нос очки с линзами на плюс десять. Размытые белые пятна, окруженные мутью. И глаза сразу начинают болеть.

Они подошли к воротам вплотную. Сварог вытянул руку, и рука не достала до металла какой-то сантиметр. Он сделал шаг – и между вытянутой рукой и воротами сохранилось заколдованное расстояние в сантиметр. Еще шаг, еще – все оставалось без изменений. Остальные тоже топтались на месте, протягивая руки с одинаковым для всех успехом.

Пэвер выплеснул на бедные ворота свою усталость и гудение в сбитых в кровь ногах:

– Проклятье! Наваково семя! Подогнать бы сюда стенобитную батарею, узнали бы, как издеваться!

– Ну что, попробуем вызвать этого Стража? – спросила у всей компании Клади.

– Почему бы и нет. Серебряная монетка у кого-нибудь завалялась? – поинтересовался Сварог и уж было достал шаур, но Олес отыскал монетку.

На правом воротном столбе, толстой колонне из белого камня, отдаленно напоминающего мрамор, действительно темнела щель длиной в ладонь и шириной в сабельное лезвие.

– Страж, выходи! – с этими словами князь забросил в щель серебряный кругляш.

Не последовало привычного турникетного щелчка, не заиграла музыкальная копилка, не раздался звон монеты, шлепнувшейся поверх монетной груды. Просто с той стороны к воротам бесшумно выехал Страж. Именно выехал – хотя есть у него ноги или нет, не видно, но так плавно не ходят, а выезжают.

Сварог понял, что это за Страж такой, едва голова того показалась над воротами. Стража, в отличие от города, «очки на плюс десять» в пятна не превращали, он-то виден был отчетливо: гладкое, неподвижное лицо манекена, идеально круглые глазницы с радужным линзовым блеском внутри, синтетические волосы… Короче, робот.