Сварог

А мы люди подневольные, – ответил мастер Рошаль и отошел от окна, жестом приглашая Сварога присесть.

Помимо двух кресел, сработанных в стиле Гаргантюа и Пантагрюэля, сдвинуть которые с места только им поди и под силу, из мебели в зале наблюдался лишь небольшой овальный столик, разделяющий беседующих. Его столешницей, свободной от скатерти, а равно от крупных и мелких предметов, мог бы залюбоваться как любитель изящного, так и охотник. Она представляла собой картину, сложенную по принципу мозаики из разных пород дерева. Результатом кропотливого труда стала охотничья сцена. Некие господа в высоких шляпах, украшенных перьями и птичьими когтями, опираясь на мушкеты, смотрят с холма на то, как внизу конные егеря и собаки загоняют зверя. Весьма примечательного зверя, надо сказать. Сварог определил бы его как помесь длинноногого каймана и тюленя без жировых отложений. Зверь уходил к речке, не видя и не чувствуя, что в засаде за прибрежными кустами его поджидают стрелки. Судя по широкому хвосту и плавникам-ластам, вода для него не менее родная стихия, чем земля, и уж точно вода для него – спасение от людей.

Удивленная заинтересованность во взгляде Сварога не ускользнула от наблюдательного мастера Рошаля.

– У вас не водилось подобных существ, мастер Сварог?

– Увы, нет, мастер Рошаль, – чистосердечно признался Сварог, удержавшись от встречного вопроса: «А где это – у нас?» Хотелось бы прежде узнать, за кого его держат в этом доме, понять, чего от него ждут, а там уж и подстроить свою игру под чужие планы.

– Последнего лаплатога в этих местах видели восемьдесят лет назад, – счел нужным сообщить Рошаль. – Слишком вкусное мясо, слишком много целебных свойств приписывали желчи лаплатога. Ценные животные, как и ценные люди, всегда становятся объектами азартной охоты, не так ли, мастер Сварог?

Звуки в зале словно бы вязли в воздухе, как мухи в желе, затихали, едва отлетев от говорящих на пять-шесть каймов. У зала была на редкость плохая акустика, столь плохая, что за этим ощущалась преднамеренность. Вполне может быть, подходящими глушительными свойствами обладает та порода дерева, которым обшит зал сверху донизу и из которого изготовлен паркет.

Если угадывать предназначение этого зала площадью с половину теннисного корта и с высоченным потолком, до которого не дотягивается свет из окна, то приходит на ум единственный вывод, что помещение предусмотрено и используется для конфиденциальных бесед. Такой вывод подсказывает обстановка: ничего, кроме кресел, столика, холодного камина, волчьей головы на стене и чаши неподъемного вида, вырубленной из цельного сиреневого камня и до краев наполненной водой.