Сварог

Не было ни волнения, ни страха – один только непонятный никогда не воевавшему народу звонкий душевный напряг, ощущение сжатой пружины в каждой клеточке тела.

Почему-то он по прихотливому зигзагу мысли вспомнил крестьянский мятеж, с которым было покончено перед самым его отлетом в Фиарнолл. Неизвестно, каким там воякой на внешних фронтах был тыловой генерал с пламенным взором карьериста, но с бунтом он справился в одночасье – охватил мятежные области быстро переброшенными частями, чьи фланги упирались в Ител, молниеносными ударами кавалерии рассек крестьянскую армию и оттеснил разрозненные остатки к Ителу, под огонь корабельных батарей. Ну а потом взялся усмирять мятежные районы… Сварог читал донесения людей Интагара о кровавых делах, с которыми ранее был знаком исключительно по учебникам истории – к некоторому своему удивлению, читал почти спокойно, потому что становился, пожалуй, заматеревшим королем, как выразился бы отец Грук. Он всего лишь велел передать генералу на словах, что пора и меру знать, чтобы не оставить означенные области вовсе без землеробов – и присовокупил к письму орден Крылатого Льва с кронгами и бриллиантами: ну, заслужил, что поделать, беспристрастно рассуждая с точки зрения высших государственных интересов, безусловно заслужил…"

"– Пойдемте, что ли, любезный Торч? – сказал Сварог совершенно нормальным голосом, без тени волнения. – И смотрите у меня…

Он показал Торчу в подвале действие бластера – и знал, что должное впечатление произведено.

– Да ладно вам, ваше величество, – чуточку сварливо отозвался Торч. – Все будет в лучшем виде, мне деваться некуда… а вот вы отныне будете с меня пылинки сдувать, уж простите за прямоту. Потому что я у вас пока что единственный знаток потайных пристаней, когда-то еще другие появятся… Рассуждая по-купечески, самое время обговорить жалованье…

Сварог приостановился, фыркнул и покрутил головой от такой наглости – а впрочем, подобный деловой подход следовало только приветствовать: уж если торгуется, значит, намерен служить…

– Когда захватим лодку, я тебя сукина кота, озолочу, – сказал он убедительно. – А пока что не стоит считать деньги, плохая примета, удачи не будет…

Они неспешными шагами приблизились к воротам в высокой стене, сколоченным из толстенных плах, обшитых железом. Торч взялся за одну из многочисленных железных финтифлюшек вокруг замочной скважины и легко ее повернул. Внутри отчетливо забрякал колокольчик.

Очень быстро открылось крохотное окошечко, показался чей-то немигающий глаз. Несколько секунд их разглядывали, потом невидимый обладатель недреманного ока спросил:

– Кого там несет?

– Не узнал, прохвост? – барственным тоном осведомился Торч.